|
Такого не могло быть даже после приезда и отъезда гостей! И в первую очередь я решила, что в этой антисанитарии жить не буду!.. Прислуга ещё пробовала сопротивляться. И я догадалась, что прошлая хозяйка не просто запустила дом и хозяйство, а ещё и слуг разбаловала!.. Относились они к ней весьма… премерзко! И решили, что можно так относиться и дальше! Много говорить не буду, – с удовлетворённой улыбкой огляделась мать. – Но два дня мы здесь занимались только генеральной уборкой! Они мне ещё сопротивляться пытались! – снова возмущённо вспомнила она. – Не ет, распустили их страшно! И вот теперь, когда вы дома (она сладко зажмурилась, произнося последнее слово), я поняла, что значат усмешки этой прислуги. Я то не знала, насколько знатен муж Алисы. Это знали они. Правда, они думали, что всё равно могут спокойно лениться и далее. Но перестали сопротивляться (она не впервые произносила это слово с некоторым оттенком злорадства), потому что посчитали: хозяйка изменилась, потому что её дочь вышла замуж за солидного человека. Хотя сразу, конечно, и не перевоспитаешь их, – небрежно махнула рукой она. – За ними, этими лентяями и дармоедами, глаз да глаз нужен, что ни говори!
– Мама, боюсь тебе испортить настроение, – осторожно сказала Алиса, – но моё семейное положение пока очень… зыбкое. Мы же тебе рассказывали. – Алиса, доченька! – бодро улыбнулась леди Хелен. – Моё счастье – уже в том, что вы со мной. Втроём то нам здесь, как ни посмотри, а будет легче… Ну а ещё я запомнила, что вы, оба, будете участвовать в какой то опасной операции. А значит, и денежки вам заплатят? – вопросительно оглядела она детей. – Пока ничего неизвестно толком, – вздохнула девушка. – И сюда нас привезли – ни словечком не объяснили, являюсь ли я всё той же женой по доверенности, или нет. – Вы сказали, вам дали два дня отдыха перед тренировками? – уточнила мама. И вздохнула. – Тогда, в первую очередь, вам бы надо постараться забыть о пережитом. Или хотя бы с душевным состоянием разобраться… – она развела руками. – Хотя бы смириться с тем, что оно было, но стало прошлым. Мало ли что нас ждёт впереди, дети. Виктор и Алиса переглянулись. И впрямь неизвестно, как и что будет дальше, но их мать явно пришлась ко двору в этом мире. И… удивительно! Она беспокоилась об их душевном состоянии! А не о своём! Ну и ну… А ещё она рассказали, что отца у них нет и в этом мире. Он сгинул в пучине войны, которая здесь недавно отгремела. И, прежде чем отправить своих детей отдыхать, спохватилась и попросила вести себя с прислугой жёстче, чтобы та снова не распустилась. А пока они оба поднялись на второй этаж, где для них были приготовлены комнаты, причём Алисе – чуть побольше, а между их комнатами спальнями – каморка для компаньонки. Виктор хмуро сказал сестре, которая потянулась к дверной ручке: – Лиска, можно, я у тебя посижу? Как то не хочется… одному. – Заходи! – скомандовала она. – У меня то же самое. И, учитывая обстоятельства, открыла дверь не сразу, а постучав: – Лула, я не одна. Белобрысенькая пригодилась, хотя были сомнения: она лишняя в этой беседе. Началось с того, что Виктор места себе не мог найти, кружа между предметами скудной мебели в их комнате. Брат пытался объяснить дамам, почему он так нервничает, но не сумел, кажется сам не понимая своего странного состояния. Зато сумела Алиса. – Сядь! – велела она, кивая на стул. – У нас было несколько психованных дней. Поэтому ты себя чувствуешь не в своей тарелке. Тебе надо чем то заняться, потому что ты привык действовать, а не сидеть. Правда, займись хоть чем нибудь! – Например, чем? – вскинулся брат и тут же хмуро опустил плечи, свалившись на предложенный стул и уставившись в окно. |
