Хватит думать о несбыточном. Счастье, что леди Эйслин оказалась ему никем. И можно просто бесплодно помечтать…

– Лиска! Иди к нам! – завопил Виктор. – Смотри, кажется, я могу огнём как мечом орудовать! Смотри!

Вероятно, брат подключил к приёму воображение, как и она сама. Он даже руку вытянул так, словно держал в руках меч. Вот Виктор подскочил к шесту со сбитой мишенью – и шест вкосую переломился и упал.

Алиса подбежала к нему и подняла отломленный кусок. Потрогала пальцем то ли срез, то ли ожог. И вдохновилась:

– Я тоже хочу!

– Мишеней мало осталось, – вздохнул Виктор.

– Не жадничай. Там досок – целая куча ещё!

Срезать шесты у неё не получилось, зато пропускать сквозь доски огненный луч, оставляя дыру в мишени, было легко… Потом они сидели на траве и обсуждали, что ещё можно будет устроить на полигоне. Лула между ними сидела счастливая, только и успевала, что следить за тем, что каждый высказывал…

– А ещё можно сделать… – Виктор задумался, а потом кивнул. – Всё правильно. Надо устроить каменный склеп, установить в него мишени и до приезда магов мы сможем натренировать зрение. Ведь там, у лесного дома, придётся стрелять вслепую.

– А может, не устанавливать? – задумчиво спросила Алиса. – Найти где нибудь каменное строение и там тренироваться.

– Что ты имеешь в виду?

– Конюшня пустая. Надо обойти другие местные здания, – значительно сказала Алиса, кивая на Лулу, которая сидела рядом, сейчас повернувшись к брату и не давая говорить прямо в её присутствии, что нужно поискать именно в поместье пустые здания.

– Понял, – отозвался Виктор. – Лула, пойдём, погуляем вокруг поместья? Устали мы от тренировок.

А Алиса не без задней мысли спросила белобрысенькую:

– Лула, а ты правда не хочешь навестить своих родителей? Ты ведь живёшь недалеко, да?

Брат насупился, сообразив, что имеет в виду Алиса, но промолчал.

– Да. Только если я покажусь родителям на глаза и они узнают, что случилось, они заставят меня остаться дома, – со вздохом ответила Лула.

– А что там такого, дома, что ты не хочешь оставаться? – с участием спросил Виктор, который уже собрал обгоревшие мишени и сунул их под широкую доску на случай дождя, а сверху прикрыл той же скамейкой.

– У меня шестеро братьев и сестёр, – откликнулась белобрысенькая. – А я единственная их нянька, потому что они все младше меня.

Прикинув, что Луле лет шестнадцать семнадцать, Алиса покачала головой: ей самой в детстве приходилось нянчиться с братом, из за чего она горько сожалела, что не одна в семье. А уж шестеро! Да на одну бедняжку Лулу!

Брат пробормотал что то обескураженно, жалостливо глядя на белобрысенькую, которая задумалась, наверное с горечью вспоминая своих братьев и сестёр.

А Алису в очередной раз озарило. Глядя на Лулу, она вдруг вспомнила, как та легко сидела в седле у дана Ристерда. А потом медленно сказала:

– А ведь у меня тоже есть мечта – то, чему я хочу научиться.

– И чему? – безразлично спросил брат. Наверное, он и в самом деле устал от долгих тренировок.

– Я хочу научиться ездить на лошади! – выпалила девушка.

– Если в той, дворовой конюшне есть лошади, я могу научить, – пожала плечами Лула. – Меня учил отец, и я умею ездить на лошади даже без седла – была бы только уздечка, – робко похвасталась она.

– Ух ты! – загорелся Виктор. И тут же спохватился, чтобы солидно сказать: – А мне раньше не хотелось учиться ездить на лошади.