– Да, – твёрдо сказала Алиса. – Ведь вы знаете обо мне почти всё. А я о вас – ничего. Теперь мне легче общаться с вами. Почти на равных.

– Вот в чём дело, – с едва уловимым облегчением вновь улыбнулся дан Реган. – Это меняет дело.

В холле их встретила леди Хелен, которая, несмело поклонившись дану Регану, велела дочери бежать наверх, к себе, умываться перед ужином. Когда мать отошла от них, дан Реган обратился к Алисе:

– Во время ужина мы можем сесть рядом? Мне нравится беседовать с вами.

– Спасибо, – раскраснелась девушка. – Я постараюсь.

И побежала наверх с главной целью – рассказать брату, что загадка дана Регана разгадана. Виктор, к её удивлению, в своей комнате отсутствовал. Заглянуть в комнату Лулы Алиса не решилась и побежала к себе. Дану Регану только руки вымыть – переодеваться он точно не будет. Опаздывать не хотелось.

Дверь в свою комнату распахнула резко и замерла на пороге: на кровати снова сидел брательник!

– Ты чего здесь?..

– Лиска… что я узнал… – чуть не зашипел Виктор, раздражённо добавив: – Закрывай дверь! Быстрей! Подслушают ещё!

– Кто?! – И тут же вспомнила, как сама недавно побаивалась того же.

– Ты чё? Ещё не поняла?! Если они смотреть сквозь стены умеют – значит, и подслушивать тоже!

– Глупо, – буркнула Алиса и подошла к умывальнику, на ходу снимая запылившуюся юбку и оставаясь в штанах. – Давай спросим, слышат ли?

– Да ладно. Потом, ага? Так вот… Матка эта расползается по всему склепу или другому там жилищу! – нетерпеливо выпалил Виктор.

– Чё о?!

– Я Лулу разговорил, пока домой шли. Она и рассказала. У них тут ведь как сказки – вся информация про измигунов. И во всех сказках совпадает! Понимаешь, кажется, эта матка похожа на осьминога, когда начинает высиживать яйца!

Алиса, нагнувшаяся над раковиной, застыла на месте. Набранная в ладони вода медленно просачивалась сквозь пальцы, как она их только ни стискивала. Она пыталась представить себе существо, похожее на измигуна, уже виденного ею, но почему то преобразившегося в осьминога!

– Ты уверен, что правильно её понял?

– Уверен! Эти семь мест, которые жизненно важные… Они – места крепления ног к основному телу! – возбуждённо рассказывал брат. – Но это, блин, ещё ничего! Ты не представляешь, что эта матка умеет делать!

Пока он сглатывал слюну, чтобы не сипеть от возбуждения, она успела мысленно несколько раз убить его!

– Ну? – рявкнула Алиса. – Что она ещё умеет?!

– Когда она высиживает яйца, она внедряется в стены жилища! – и Виктор осел, видимо считая, что объяснил всё до конца.

Девушка тщательно вытерла лицо и руки полотенцем и подошла, села рядом с ним.

– Так, а теперь конкретней. Что значит – внедряется?

– Ну, это место я сам не совсем понял, – признался брат. – Тем более – я старался в воображении увидеть это, но… Лула сказала – матка становится частью дома. Или… – он растерянно пожал плечами. – Или самим домом. – И глупо от той же растерянности хихикнул: – Ты только представь: убили мы всех измигунов – и за тобой мчится склеп!

Обалдевшая Алиса только и сумела спросить:

– Ты уверен, что последнее – не чисто сказочный элемент?

– Во всех сказках Лулы эта часть встречается часто, – уже успокоившись и став серьёзным, вздохнул Виктор.