– Простите, но чай придётся пить без чего либо. Всё, что у нас было с собой, всё, что нам оставил дан Бартлей, мы, к сожалению, съели в первые два дня. Правда, у нас есть довольно сытные блюда – такие, как жареные грибы и суп из крольчатины. Если вы и леди Эйслин голодны, можем согреть вам эти блюда.

– Не беспокойтесь об этом, леди Алиссия, – отозвался дан Реган. – У нас найдётся, чем перекусить.

Алиса чуть склонила голову, скрывая усмешку. «Ну и пусть едят то, что у них есть. Обойдёмся и без их подачек. Не голодные. Что у них там есть? Небось, сладкое что то. Ну и ладно».

– Я открою вам дверь, – спокойно сказала она. – И помогу расставить чашки.

И тут дан Реган сумел удивить их.

– А разве вы не будете пить чай с нами? – озадаченно спросил он, поняв, что на подносе три чашки, а дан Виктор и леди Лула не сдвинулись с места, чтобы идти следом.

Алиса хотела ответить обидным: «Где уж нам уж? Падшим и недостойным?» Потом её взяло за живое: хотели бы вместе чаёвничать – принесли бы привезённое в кухню, как привезённое для всех, а не прятали бы при себе! И вообще. Ей – садиться за стол с теми, кто считает её чуть ли не шлюхой?.. Но сумела взять себя в руки и более или менее спокойно ответить:

– Простите, дан Реган, но, мне кажется, сейчас это будет слишком навязчивым с нашей стороны. Мы подождём вас здесь, чтобы вы объяснили нам, как использовать чёрную соль к ночи.

Она боялась – он будет уговаривать их, потому что ни о какой навязчивости, конечно же, и речи нет. Но дан Реган то ли понял, то ли принял ситуацию, при которой хозяева не желают присоединяться к гостям (хотя Алиса понимала, что это против всех правил), поэтому кивнул и пошёл к комнате с камином. Дверь в помещение она ему открыла, но не стала даже заглядывать в комнату. Дождавшись, когда он войдёт, она мягко прикрыла дверь, не желая вслушиваться в горячий спор между леди Эйслин и вторым мужчиной, которого Алиса тоже посчитала её телохранителем. Правда, голоса в этом споре звучали как то на равных, но мало ли какие отношения могут быть у телохранителей со своей подопечной.

– Лиска, они там на нас не обозлятся? – осторожно спросил Виктор, который уселся на широком подоконнике и потихоньку отпивал из чашки свою порцию чая.

– Лула, пожалуйста, приготовь ещё тарелку с мясом для Куна, – попросила Алиса, а потом ответила брату: – Вить, если честно, мне уже никакого дела нет до их злости или снисхождения. Как хотят, так и пусть ведут себя. Лишь бы завтра уехали, но уже сегодня показали бы, как пользоваться чёрной солью.

Она взяла тарелку с мясом и побежала к Куну.

Отдав ему мясо, она присела рядом.

– Время к вечеру, – вздохнула она. – Тебе бы ещё немного посидеть на солнышке, а тут эти явились.

– Не страшно, – улыбнулся оборотень. – Завтра я уйду отсюда, лишь слегка прихрамывая. Солнце и мясо сотворили со мной чудо. Не беспокойтесь обо мне, леди Алиссия. Счастье – вообще, что дан Виктор наткнулся на меня. И это главное, что я должен помнить. А уж хромота… Время есть – заживёт всё.

Как ни странно, Алиса рядом с Куном успокоилась гораздо больше, чем тогда, когда была рядом с братом и Лулой. Оборотень всегда был близок к тому, что называется безмятежностью или умиротворённостью. Эмоции выказывал лишь в тех случаях, когда бы и никто не остался спокойным. И веяло от него той уверенностью, которой Алисе постоянно не хватало здесь. Особенно сейчас… Поэтому она ещё немного посидела с ним, жалея лишь об одном: «Надо было не в чулан, а сразу сюда бежать!»

Когда вернулась на кухню, там уже притихли Виктор и Лула, а дан Реган с ними пытался беседовать.