И быстро, словно боясь, что она ещё что то скажет – и, возможно, непоправимое, вышел из кухни. Как только он скрылся из виду, Лула бросилась к Алисе и обняла её.

– Пожалуйста, леди Алиса, пожалуйста…

Неизвестно, что белобрысенькая хотела сказать, но её сопереживание заставило девушку приходить в себя. И она сумела усмехнуться.

– Ничего, мы ещё повоюем!

– Лиска… – низким голосом позвал её Виктор. – Так вот почему… Дан Мичил, да? Он тебе сказал какую то гадость, да?

– Забудь. – Алиса уже взяла себя в руки и, схватив за руку Лулу, вместе с ней подошла к столу. – Как вы думаете, стоит надевать браслет? Или я буду должна этому дану Регану?

– Мне кажется, этот дан не из таких, – неуверенно сказала белобрысенькая. И глубоко вздохнула.

– Надевай, – велел Виктор. – У тебя ещё и тот порез не прошёл. Может, получится её залечить с этим браслетом. А если этот дан Реган приставать будет, скажи мне, ясно?

Алиса отвела взгляд. Ничего она ему говорить не будет, случись что нибудь похожее на то, что было ночью. По здешним временам – Мичил наверняка бы вызвал её брата на дуэль, оскорби его Виктор, защищая сестру. А Витька и меч то учебный держать в руках не умеет как надо. Какая уж тут дуэль… Помешкала ещё немного и надела оставленный браслет выше той повязки, что ей сделал дан Мичил. И поклялась себе постоянно быть рядом либо с Лулой, либо с Виктором, чтобы никто больше не мог сделать ей непристойное предложение.

Глава 13

Пока суд да дело, Алиса сбегала на крыльцо, к дану Герхарду. Нашла его и троих других мужчин ухаживающими за лошадьми. Подобралась ближе к Герхарду и спросила:

– Вы с дороги, небось, голодные? У нас есть крольчатина.

– Благослови господь вашу добрую душу, леди Алиссия! – неожиданно обрадовался здоровяк. – Меня ведь с дороги завернули, а по пути не было случая присесть и хоть чем то червячка заморить.

Прикинув, что он со своими всадниками ушёл рано утром, Алиса хмыкнула про себя: ну да, а сейчас время то наверняка послеобеденное. Значит, Герхард уже девять часов, как минимум, голодный.

– Вот только куда принести вам? – задумалась девушка. – Каминная комната занята. В холле или на кухне неудобно.

– Сюда, – решительно сказал Герхард, кивая на крыльцо.

И состоялась бартерная сделка! Когда Алиса, памятуя о богатырском виде всех четверых мужчин, не без помощи Виктора вынесла им кастрюлю с крольчатиной (поедят руками, а если что – ножи у всех есть) и чайник с чашками, выяснилось, что у троих мужчин, кроме Герхарда, в походных сумах прячется хлеб!

А возвращаясь с добычей в дом, Алиса и Виктор чуть не споткнулись, расслышав в холле разговор на повышенных тонах, доносивший из каминной комнаты. Брат с сестрой переглянулись и, не сговариваясь, отпрянули в коридор напротив коридора в кухню. Он ближе к «сеням» и пустой. Алиса вздохнула: весь дом пока облазить изучить не успели. Только и прибежали сюда вчера разок, чтобы и здешние окна закрыть от измигунов… Хотелось обсудить кое что без Лулы, а здесь единственное место, где это возможно – одновременно исключив появление чужих ушей.

– Лиска, а почему ты… то кормишь, то чаем всех поишь? – прошептал Виктор.

– Потому что у меня болит голова и она же ещё и кругом идёт. Полный капец! Поэтому мне легче вспомнить, что я хозяйка дома, а значит – надо принять хоть как то гостей! – буркнула она.

– Хозяйка… – вздохнула брат. – Это вон она хозяйка. Приехала тут, распоряжается.

– Вить, ты мне лучше о другом скажи, – подпустив угрожающих ноток в голос, предложила Алиса и сразу почувствовала, как от резкого напоминания о крыше учащается собственное дыхание.