|
Уж чего — чего а терпения Стрельцу хватало за глаза. Вот и сейчас — главное не торопиться в окончательном перехвате власти. Ребята Поливанова — допрашивая пойманного в Братиславе Лоскутова выясняли всё больше и больше жутких подробностей про годы чекистского правления и ту грязь и кровь которая ей предшествовала. Раньше — это были только подозрения, теперь у него были доказательства. Гэбэшная подпольная лавочка- «Феликс» действительно существовала и именно она- стояла за множеством преступлений которые теперь нужно предать огласке. Не все конечно и не сразу. Бомбой попавшей в руки надо пользоваться аккуратно- что бы самого обломками после взрыва не засыпало. На Урале — дела он уже закончил, пора возвращаться в грязную, загазованную но такую родную- Москву. Дел там было невпроворот. Начиналась последняя стадия операции «Реверс»- свалить слабее правительство и ещё более слабого президента и спокойно въехать в Кремль на белом коне. Однако долгая практика в плетении интриг и заговоров доказывало — что самое трудное, это завершающий отрезок. План выполненный на восемьдесят пять процентов- можно считать провальным.
Опять же появилось подленькое чувство смертельной опасности висевшей над его головой. Руководители «Феликса»-знали, что их обнаружили и идентифицировали. А значит — им надо действовать очень быстро, любой ценой спасая собственные жизни. Достать Лоскутова- им вряд ли удастся, он сидит на военно-воздушной базе в Кубинке под охраной самого Поливанова и его волкодавов. А вот достать самого Стрельца — можно много легче. Его охрана в течении трёх последних дней уничтожила две группы наёмных убийц пришедших по его душу. Душегубы сопротивлялись яростно — и живьём взять никого не удалось. Так что надо было поберечь свою буйну голову и лететь в столицу не на своём обычном десантном Ил-76ТД вместе со штабом и охраной а на скромненьком Ан-32 ныне арестованного Гриднева. Лететь сначала в Самару в штаб Поволжского округа а оттуда уже добираться до Москвы. — Ладно, пора действовать. Сказал он сам- себе. Карты розданы, осталось сорвать банк.
Розетти и Бест. Оберндорф
Русских оказалось больше чем нас. Минимум восемь человек вместе с их гигантом-командиром. Бест намекнул что ещё несколько русских наверняка остались в засаде. Но делать было нечего, пришлось действовать надеясь на честность наших неожиданных и незваных союзников. Русский, который назвался странным именем — Vlad уединился с Бестом возле пенька на западной стороне перелеска и в течении минут десяти оживлённо жестикулировал и что — то доказывал майору свистящим шёпотом. Наконец Бест кивнул и неслышно вернулся к нам. — Мы атакуем со стороны пристройки и зачищаем её. Русские берут на себя блокаду кемпинга и огневое подавление противника в основном здании. В кемпинг входят по команде с каждой стороны. Что бы не возникла путаница — переговоры и опознание только на английском. Все русские им владеют а вот ишаки Лала- нет. — А почему не на русском? Спросил Каррадо. Мы его тоже знаем… — Да потому что косовары поголовно знают сербский, а он весьма близок к русскому. Усёк? Едва мы расположились на позиции так косовары сами дали нам повод для штурма. Видимо не хотели, что бы белые господа морозили свои задницы на осеннем ветру лишние часы. Один молодой албанский раздолбай пощебетав с охранниками на выходе и поправляя весящий на плече допотопный бельгийский FN FAL с деревянным прикладом (тоже видать из гуманитарной помощи НАТО) направился прямо к нам, намериваясь сменить, уже более чем час покойного стража лестной дороги. Далеко уйти ему от дома не удалось. Едва он вышел из освящённого фонарями круга вокруг кемпинга, как его башка взорвалась тёмным фонтаном и тело шлёпнулось на гравийную дорожку. Одновременно с этим я услышал звяканье отстреленной гильзы. |
