— У нас с Мелиндой хороший брак. Мы женаты семь лет, — заявил Дональд, по-прежнему глядя на жену. — А стали встречаться еще в колледже, когда жили в общежитии. У нас завязались серьезные отношения, мы привязались друг к другу, общее дело нас сблизило.

— Я знаю, о чем ты, — сказала Белль.

— Мелинда знает меня так давно, что до сих пор называет меня «ястребом»! Ястребом Хозером, — добавил он, повернувшись, чтобы посмотреть на Белль. — Я играл в баскетбольной команде. Некоторые говорили, что я был кем-то вроде звезды. Хотя для того, чтобы заниматься профессионально, мне не хватало роста.

— Правда?! — воскликнула Белль.

— Ястреб Хозер, — рассеянно повторил он.

— Думаю, я это о тебе слышала.

— Ну, вполне вероятно, если ты когда-нибудь была в Иллинойсе. В колледже Джерри Байнгла?

— Джерри Байнгла. Хм.

— Я был центровым.

— Да неужели?!

— На втором курсе.

— Пюре, — потребовал Грегги. Малыш не коверкал звуки, как большинство детей. Он говорил очень четко и разборчиво: — Мама? Пюре!

В конце концов Делия, перегнувшись через стол, взяла немного пюре из контейнера и положила ему на тарелку. Все остальные смотрели на Белль. С открытым ртом, чуть дыша, чудесным образом придя в себя, она теребила верхнюю пуговицу на платье. На лице у нее появилось зачарованное, замершее выражение, а глаза были полностью сфокусированы на губах Дональда.

11

Иногда мистер Помфрет просил Делию выйти и включить парковочный счетчик для клиента. Когда она была ему нужна, он щелкал пальцами. Однажды он вручил ей свой плащ и попросил отнести его в чистку, которая находилась через квартал. «Да, мистер Помфрет». Вернувшись, она подала ему квитанцию с такой точностью движений, с какой медсестра передает скальпель.

Но теперь Делия чувствовала, что внутри нее зреет протест.

— Мисс Гринстед, разве вы не видите, что я занят? — сказал он, когда она принесла несколько писем на подпись.

— Извините, мистер Помфрет, — ответила Делия, как обычно, с совершенно каменным лицом. Но вернувшись к своей конторке, разразилась мысленной тирадой: «Вы с вашим чертовым компьютером! Вы с вашей занятостью, с вашим „найти-и-развалить“ или как оно там называется!»

Однажды в пятницу в начале декабря на встречу пришел неряшливый седовласый человек в баскетбольной куртке.

— Я — мистер Леон Уэсли, — представился он. — Я по поводу моего сына, Ювела. Думаете, мистер Помфрет мог бы выкроить для меня минутку? — поинтересовался он.

Дверь в кабинет мистера Помфрета была закрыта. Раннее утро — время, когда он просматривал новые каталоги, но на вопрос Делии Помфрет ответил:

— Леон? Леон обновлял покрытие нашей подъездной дорожки. И сделайте нам кофе.

Невозможно было сразу понять, зачем пришел мистер Уэсли. Он выложил все еще до того, как опустился на стул, стараясь перекричать жужжание кофеварки, поэтому мистер Помфрет был вынужден просить его повторить сказанное. Ювел, объяснил мистер Уэсли, должен был записаться во флот сразу после Рождества. У молодого человека многообещающее будущее: чтобы он получил профессию, были предприняты особые меры, он говорил о каком-то техническом ноу-хау, Делия не смогла разобрать толком, о каком именно. А прошлой ночью ни с того ни с сего его арестовали за кражу со взломом. В десять часов вечера он залез в окно столовой в доме Ханфов.

— Ханфов! — воскликнул мистер Помфрет.