Делия учтиво сказала:

— Белль прислала меня, чтобы пригласить вас на обед по случаю Дня благодарения.

— Но ваше животное, кажется, пробралось в мою комнату!

— Извините, — улыбнулась Делия. — Иди сюда, Джордж.

Она потянулась за котом, и мистер Лэм обиженно приоткрыл дверь еще на несколько дюймов. Делия уловила запах одежды, которую носили, а потом засунули в шкаф, не постирав. В темноте мерцал ледяной отсвет телевизионного экрана. Делия поймала Джорджа и отступила назад.

— Я собирался сказать о туалете под раковиной в ванной, — обратился к ней мистер Лэм. — Разве ваше животное не может ходить на улицу?

— Не среди ночи. — Делия прижала Джорджа крепче и спросила: — Вы пойдете на обед или нет?

— Когда?

— М-м… сейчас?

— Ну, думаю, я могу, — сказал мистер Лэм.

Он оглядел свою одежду — линялую футболку и широкие темные брюки — и с грустью закрыл перед ней дверь.

Делия удивилась, как человек, которому нравятся передачи о дикой природе, может возражать против безобидного кота.

Внизу Ванесса поставила на стол индейку, брюссельскую капусту, клюквенный соус, картофельное пюре — в тех же кастрюлях, в которых они были приготовлены. Она раскладывала еду, не снимая кожаной куртки. Грегги раскачивался на стопке справочников, посасывая большой палец и глядя на нее из-под опущенных век. Ему, должно быть, пора было спать.

Белль обсуждала Генри с Хозерами.

— Чего я не могу понять, — говорила она, — это когда все кончилось. Прошлой ночью, около десяти часов вечера, все было чудесненько. Мы с Генри отлично поужинали в Оушен-Сити. А потом в полдень раздается этот телефонный звонок и — пафф! Он уже совершенно другой.

— Его жена появилась сегодня утром, — важно сказал Дональд Хозер. Он повесил пальто на спинку своего стула и зажигал поцарапанные свечи серебряной зажигалкой. — Она встала с постели и, должно быть, подумала: «Вот она я, вдали от дома в День благодарения. В семейный праздник…»

Делия опустила кота на пол и села рядом с Дональдом. «В семейный праздник, — подумала она, — я собираюсь есть приготовленную в магазине индейку в компании незнакомцев». Она почувствовала себя сумасшедшей авантюристкой.

Тем временем Дональд продолжал:

— «Я со своей мамой, хотя должна быть со своим мужем», — сказала она себе, а потом собрала чемодан и вернулась к нему, но он не мог сообщить тебе об этом до полудня. Что ему было делать: извиниться и бежать к телефону в тот момент, когда она вошла в дверь?

— У Дональда всегда есть особое мнение по любому вопросу, — сообщила его жена, коротко рассмеявшись.

Мелинда сидела очень прямо, не касаясь спиной стула. Кончики ее волос были подкручены вверх и были похожи на розетки у скрипки.

— Да, ты могла бы назвать это даром, — без смущения сказал Дональд. — У меня развито воображение. Видишь ли, сперва пришлось ждать, чтобы она распаковала вещи. Не забывай, что с ней ребенок, и сумка с подгузниками, и одно из этих детских кресел.

— Но Генри мог просто выставить ее! — взорвалась Белль. — Он даже не любит ее! Он сам мне сказал, что не любит!

— Ну, разумеется, он так и сказал, — согласился Дональд, подавшись вперед.

Ванесса разрезала индейку. Делия начала передавать другие блюда. Она обнаружила, что брюссельская капуста чуть теплая. Картофельное пюре было и вовсе ледяным, но все, тем не менее, положили себе понемногу.

— Ты прав, — вздохнула Белль.