Лиза показала рукой на приближающуюся со стороны Лицея стайку девушек. Все они были постарше нас. Лиценциатки. И дуры — они щебетали и сдавленно хихикали достаточно громко, чтобы я услышал их издалека. Лада не стала ждать и бросилась к ним навстречу Попыталась броситься. Для начала она, достаточно ловко, бесстыже сверкнув стройными ножками, переливалилась через спинку скамейки. Потом, еще более бесстыже задрав юбку, перебралась через ограждение беседки, с коротким визгом плюхнувшись в сугроб. И только после этого, наконец, бросилась к своей группе поддержки. Те также побежали ей навстречу. А потом, не сбавляя хода, вместе с Ладой к нам. Оказавшись метрах в десяти от нас, они остановились и, даже не удосужившись выслушать пострадавшую, немедленно выдали заготовленные обвинения:

— Как это ужасно, сударь Храбр!

— Ваше поведение позорит всю вашу семью!

— И одними извинениями вам совсем не отделаться!

— Их слишком много, и вон та точно из бояр… На любом судилище перекричат они нас. Да и не поверят нам, против боярынь… — кусая губы прошептала Милена.

— Такое оскорбление можно искупить только кровью! — вдруг выкрикнула толстенькая девушка со злобным и глупым лицом. Лет двадцать пять на вид. Многовато, даже для последнего курса. Это она страшненькая такая, или её в двадцать один год в Лицей отдали? Похоже, её заявление было слишком уж радикальным. И не по сценарию. Её осадили свои же.

— Тише, ты, Дубрава! — шикнули на толстушку. — А вам, сударь Храбр, предстоит заплатить за свой омерзительный поступок! Но, так и быть, я постараюсь уговорить свою семью проявить благор…

Надо срочно гасить конфликт. Свести к шутке? Не дадут, они уже чуют кровь. Точнее, деньги. А может…

— Ладушка просто не так все поняла, — сказал я и обнял одновременно Лизу и Милену, благо они стояли рядом. — Мы ей просто предложили присоединиться к нашим забавам! Она сначала согласилась, а потом вас увидела и испугалась

Я по очереди поцеловал Лизу и Милену в губы. Так, без затей. Но с чувством. Давно хотелось, если честно. Толстенькая из Краковских громко охнула и уселась жопой в снег. Остальные ограничились охами и вздохами. Враг ошеломлен, теперь переходим в контратаку!

— Лада, а Лада, я не против тебя в жены взять. Денег у меня нет, так что я любому приданому рад! Хоть полденьги! — добавил я громко и весело. — Соглашайся, со мной весело будет! Не в деньгах счастье!

Первая моя выходка произвела впечатление на девиц, в основном выразившееся в охах, удивленных личиках, и хитрым блеском в глазках. Краковские девоньки смотрели с любопытством, кажется аж дышать забыв, с предвкушением на мордочках. Видимо, мысленно уже представляя, как будут обо всем увиденном рассказывать всем знакомым и не очень. И обдумывая какие добавить подробности.

Но вот вторая часть моей короткой речи, вызвала совсем другие чувства. Удивление и любопытство сменилось враждебностью. А после ужасной фразы “Не в деньгах счастье!” и вовсе неприкрытой злобой.

Не найдя, что сказать, они подхватили свою толстушку, павшую от моего проявления естественных для молодого мужчины полигамных наклонностей, и бросились прочь, что-то сдавленно друг-другу шипя.

— Простите за импровизацию, — сказал я тихо Миле и Лизе. Тут же перевел для них неизвестное слово. — Надо было что-то быстро делать, сделал первое, что в голову пришло.

— Мне понравилось, — мурлыкнула Лиза. — Особенно вторая часть.

— Зато у вас у обоих точно проблем с женихами не будет. А у меня, видимо, с невестами.