В принципе, ничего сложного, главное под ноги не смотреть. Каждое следующее бревнышко торчало чуть ниже предыдущего. Достаточно не сильно сопротивляться силе тяготения и, не заботясь о будущем, бездумно шагать вперед. Аллегория на неразборчивые половые связи прямо. Надо было просто сделать уверенный шаг — и вот ты на следующей. У меня был опыт… В смысле, опыт прохождения полосы препятствий. Даже на время. А еще у меня было тело Мстислава, который был сейчас не на пике своих физических возможностей… Но на восходящей кривой, точно.

На одном конце веревки я сделал петлю и накинул на сталактит, другим концом обвязался сам. Страховка на непредвиденные ситуации. Саблю засунул за спину, продев под мундиром. Хорошо, что она тупая, а то бы не получилось так сделать. Было не очень удобно, рукоять давила на затылок. Но держалась сабля хорошо, выпасть не пыталась, надежно зацепившись гардой за воротник. И вообще, я постоянно в кино и играх видел, как мачо всякие мечи так носят. Почувствовал себя круче и уверенней. Правда, с узлами пришлось повозиться. Веревка была пеньковая, как подсказывала память Мстислава, и больше всего напоминала шпагат. И гнулась плохо. Но зато толщиной аж в палец. Меня одного точно выдержит. Не упаду. Вроде бы все предусмотрел.

— Я перейду по этим жёрдочкам до конца, и закреплю там конец веревки. Вы сможете себя к ней привязать и безопасно перебраться, — объяснил свой план я. — Но это, если веревки хватит. Если не хватит, вернусь. Если упаду, то повисну на веревке, и вы меня вытащите.

Вроде покивали согласно. Я подхватил лампу и двинулся вперед. И в самом деле, оказалось легче, чем казалось. Почти сразу я разглядел впереди и внизу скальную площадку. Супер неудобных ступенек в этой идиотской лесенке оказалось всего штук шесть. Я спокойно спускался, придерживаясь за неровности стены. Подошва кожаных сапог, сшитых по ноге, как оказалось мало чем уступала спортивной обуви. Я видел, что последнее, шестое бревно, тускло поблескивает в свете лампы, как будто маслом смазанное — но не придал этому значение. До этого я ведь двигался легко и спокойно. Меня подвела самоуверенность — последнее бревно оказалось мокрым и скользким. Моя нога соскользнула. Вместо того, чтобы красиво и грациозно встать на бревно, я нелепо уселся на свою задницу. Тут же развернулся, хватаясь руками за скользкое дерево, но не успел — соскользнул дальше. Единственное что я успел — положить на бревно руки. Зацепился предплечьями, уперся локтями.

— Храбр! — крикнула испуганно Милена.

— Нормально, я держусь. Не стойте, веревку тяните!

Я сохранял полное хладнокровие. Обнаружил плоский выступ в стене пещеры. Прямо полочка, как раз ногу поставить. Я поставил туда лампу. Перехватился за бревно поудобнее. И понял, что все равно соскальзываю. Веревка уже натянулась, но она у меня была обвязана вокруг пояса. Поднималась вверх, огибала бревно и тянулась к остальным. Получился, как будто блок. Так они меня не вытянут. Я схватился руками за веревку, пытаясь подтянуться на ней, но ладони были измазаны в слизкой гадости. Похоже бревно начало потихоньку гнить. Наверно на эту “ступень” откуда-то сверху периодически капает водой. Я попытался снова облокотится на бревно локтями, но соскользнул и повис над бездной, неспешно покачиваясь.

— Храаабр! — прокричала, судя по голосу, Милена. Именно тогда я впервые услышал её настоящий, хоть и испуганный голос. Может, с настоящим, я немного погорячился. Это было впервые, когда она забыла притвориться милашечкой — и сейчас ревела как раненая медведица. Даже басок Илья, крикнувший:

— А ну держись там, сука, а то в морду дам! — больше на девичий походил.

— Держусь, держусь, — отозвался я.