Я задумчиво почесал подбородок. Привычка после бороды осталось. У меня, не у Мстислава. Спросил у Милены.

— Слушай, у него, получается, слюна похоть вызывает?

— Не только, все вместе работает, — сказала Лизавета. — Это ж чудесник.

— Да, — перебила её Милена. — В Храме такой приторговывают. Говорят, сладко после неё сношаться, как никогда. Но чаще, чем раз в год, давать нельзя. Привязывается человек.

— А о чём вы там беседуете?! — крикнул Илья. Подозрительно довольным голосом.

— Что с Людкой, лучше скажи! — крикнула в ответ Милена.

— Кончила… Кхм… Закончила вырываться, — как-то несмело ответил Сергей. — Кажись, устала. И засыпает.

— Похоже на яд болотника. И она не засыпает, она в беспамятство впадает. Полчаса будет как мешок. Помнить ничего не будет, ни то, что сейчас было, и еще полчаса до этого времени. Она сейчас не чувствует ничего. Вот теперь болотники бы её и есть начали, — поделилась эрудицией Лизавета. Судя по тому, как внимательно её слушает Милена, это не самая общеизвестная информация.

Из-за угла вышел Илья, неся на плече Людмилу. Небрежно, как мешок картошки. Мешлк, у которого юбка порвана, и он по пояс голый.

— Это она сама, — испуганно сказал Сергей, который шел за Ильей, держа в руках школьную форму Людмилы.

— А одеть, не судьба? — возмутился я.

— Да не умеем мы! Нет, ты видел, сколько там пуговичек? Некоторые штуки я вообще не понимаю, зачем нужны! — возмутился в ответ Илья.

Милена закатила глаза, тяжело вздохнув.

— Посадите её сюда. И отойдите в сторону. Да отвернитесь уже, хоть бы рожи сделали не такие кобелиные! — взялась она за Илью с Сергеем всерьез. Я немедленно отвернулся, чтобы не попасть под горячую руку.

— Ну, что тут у вас? — спросил Илья.

— Болотник. Сторожит проход. Сбежал до того, как все толком выяснили. Говорит, на Канцлера работает, — коротко доложился я.

— Не, ну это-то понятно, врет, — сразу же отбросил в сторону поклеп на господина Махаэля Сергей. — А куда проход сторожит?

— Да вон, не видишь? Камнями прямо выложен? — показал Илья.

Пока они разглядывали дорогу дальше, я разглядывал саблю. Она, конечно, тупая, но содержалась в образцовом порядке. В полированном металле неплохо отражалось происходящее у меня за спиной. Милена с Лизой усадили Людмилу, привалив спиной к камню. Она слабо шевелилась и улыбалась, словно спящий и видящий хороший сон человек. Но не просыпалась. Милена попыталась протереть пострадавшей лицо, а Лиза осторожно погладила ей грудь. Нисколько не осуждаю, красивая, большая, девичья грудь. Я бы тоже не устоял. Лиза взяла в ладошки обе груди, и что-то тихо сказала Милене. Та хихикнула. И тоже потянула ручки к Людмилиной груди. Тут меня толкнули и гаркнули под ухом:

— Храбр! Ну, так что ты думаешь?

— А? О чем? — растерялся я.

— Ты что, не слушал? Я тут распинаюсь, — обиженно прогудел Илья.

— Ну извини, задумался, — попытался оправдаться я. — Слушайте, сходите разведайте пока дорогу, я тут девчонок посторожу.

— Хм… Ладно. Пошли, Серый. — подал плечами Илья. — Может саблю дашь?

— Нет, будет вам уроком, как оружие бросать! — резко ответил я.

Они еще немного помялись и осторожно двинулись вперед. Я снова поднял саблю, и поймал в ней отражение девушек. И мне показалось, что позади них стоит темная тень. Я резко обернулся.