Некоторое время огромное дымное лицо удивленно смотрело на меня. А потом Ибн Хальдун стал стремительно уменьшаться, одновременно задумчиво поглаживая бороду. И сказал, снова подпуская в голос акцент: — Слушьай, дарагой, бодожди. Как дворец? Куда дворец? Какой дворец? Ничьего себе, ты задачки ставишь!

Ну вот! Так я и знал, всё сказки врут.

— Значит не можешь? — подытожил я.

— Смотря какой. Такой, деревянный, маленький, — Ибн Хальдун показал ладонью на уровне груди. Учитывая, что он был все еще раза в три выше меня, то дворец выходил двухэтажный. Или меньше. Волшебник продолжал уменьшатся, не убирая ладони. — Если вот такой, да, могу. Но не за одну ночь. Может, неделю дашь?

— Что с лампой делать потом? — спросил я, уяснив в общих чертах границы “всемогущества” странного существа.

— Выкинь на дно морское! Хотя, нет, не надо. Спрячь далеко, чтобы никто не касался! Но только там где тепло. И сухо, — зачастил Ибн Хальдун. — Ты сначала достань, да! А я потом придумаю, да?

— А наперед что заплатишь? — выступила из-за моего плеча Милена.

— Ай, красавица, ай умница, и куда ты лезешь, когда мужчины разговаривают? — всплеснул ручками колдун. Он был уже примерно одного с нами размера и продолжал уменьшаться. — Давайте уже отправляться, я между мирами дверку всю ночь тоже не могу держать!

— Это Милена. Она у нас торгуется, — представил я беленькую. — Ты бы, уважаемый Абдуррахман, с ней повежливее, а то ведь в цене не сойдемся.

— Ах, красавица, я просто ослеп, ты какая умная! — Ибн Хальдун потянулся к девушке руками, заулыбался. Но не поклонился. — Милена. Сладкое имя для такой сладкой джинни как вы, моя госпожа. Будь я помоложе, семь верблюдов бы з вас отдал. Что вы хотите, только скажите! Хотите золота?

Абдуррахман метнулся в портал, осветив его на короткую секунду светом своих новогодних огней и исчез. Я успел рассмотреть неровные каменные стены из крупных блоков и кучу костей на полу.

— Что думаете? — спросил я девушек. Лично я пребывал в сомнениях. С одной стороны, я бы бросился помогать не раздумывая, будь это обычный человек. Но это существо выглядело кем угодно, только не беспомощной жертвой.

— Не нравится он мне, — веско сказала Лизавета.

— Надо послушать внимательно, что он предлагает, а потом уже решим, — предложила Милена и в самом деле разумную вещь.

В портале снова появился Ибн Хальдум. А вместе с ним появились и тут же упали на пол глухо звякнувший мешочек, сверток ткани изумительного яркого зеленого цвета и меч странного вида в очень широких ножнах.

— Вот, ликуйте, вы богаты. Это золото! А вот отрезки драгоценного паучьего шелка, — и он метнулся к лицу Лизаветы. — Эта изысканная ткань очень пойдет к цвету твоих волос, моя огненная госпожа!

Во мне поднялась темная волна ревности. Впрочем, возмутиться я не успел. Абдуррахман уже подлетел ко мне и указывал своей маленькой рукой на меч.

— И конечно, у меня есть и то, что не оставит равнодушным никакого мужчину. Волшебное оружие.

Ну что сказать. Не оставил он меня равнодушным. Я взял лампу и шагнул вперед, в портал. Действительно, пол покрыт слоем мусора. Воняло очень мерзко. Однажды в подвале у знакомых сдохла кошка и год там валялась. Похожий был запах. Я отшвырнул сапогом мусор в сторону, поставил лампу на пол. Потом поднял с пола меч и извлек его из ножен. За ним давно не ухаживали. И слишком тяжелый. Я привык к саблям. Сабля весит грамм 700–900, может меньше. Как бутылка водки. Конечно, стальной прут ведет себя в руке немного иначе, но в принципе саблей махать не тяжело.