— Смотри лучше сюда. Пока ты орал, как дурак, я вам план нарисовал, куда вам идти надо… — из воздуха выпал увесистый свиток. Лиза с разбегу прыгнула в воздух, метя в портал. Пролетела сквозь него прямо в стену. Умудрившись оттолкнуться в воздухе от стены, сделать сальто и приземлиться рядом с нами. Я едва успел её поймать. Она опять была босиком, а ножки и ручки её теперь были больше похожи на лапки с внушительными, сантиметра по три, когтями. Достаточно твердыми, чтобы оставить царапины на камнях стены, хорошо заметные даже при тусклом свете лампы. Ибн Хальдуна она тожа вспорола по ходу полета, развеяв чуть-ли не на половину. Это его нисколько не побеспокоило, даже голос не сбился:

— Левой ногой рисовал, сильно не суди, как смог, так сделал. Ну, давайте уже бистрее, пошли-пошли. Ай, дикий человек, сразу мечом махать! Говорю же, давай тихо, спокойно, не шумя… Нет, сразу рубяк-рубяк, рубяк-рубяк! Ты хоть понимаешь как зря его убил? Скоро заметят, что умер тот, который умереть не должен…

— Так, стоп! — поднял руку я. — Какой план?

— Вот смотри. Ну, возьми и посмотри! — ответил этот дымный гад. Я не сразу понял, куда мне смотреть надо. Абдуррахман висит, на меня смотрит. Оказывается, он ручкой вниз указывает. Хальдун уже совсем маленький стал, ростиком в два кулака. Милена первая поняла. Наклонилась, крякнув от натуги подняла с пола свиток. Развернула. И ещё. И ещё. Вот врет он опять. Не он рисовал, кружку сбитня ставлю. На свитке была подробная карта башни. Нарисовано в изометрии, с мелкими деталями. Не план, а псевдо 3D с разрезами по этажам. И красной толстой чертой наш путь.

— Вот смотри, я сейчас снаружи проход открою, мы сразу в серале выйдем. Там нам надо вот сюда походить, вот сюда походить и вот сюдам прмйтить.

— Портал к башке привязан? — перебил я его.

— Что, извиняюсь? А, да! — отмахнулся он. — Ты будешь смотреть, кому я показываю?

— Так, Лизавета, заверни башку в сукно зеленое, — скомандовал я. — С собой возьмем, тогда назад идти не надо будет.

— Подожди, — отмахнулась Лизавета стала внимательно разглядывая карту, подняв в одной руке лампу. — А вот это что? Вот тут, у лестницы?

— А, это просто два евнуха-гуляма, они у всех лестниц сидят. Но это так, просто по традиции. И чтобы наложниц разнимать, когда те сцепятся…

— И что, они нас не заметят?

— Канешна заметят, это ж гулямы, их специально для охраны выращивают! — всплеснул руками Ибн Хальдун. И потом оглядел нас с головы до ног. — А, я понял. Ты думаешь что вы одеты как шакалы северные. Да, это подозрительно очень. Как бы вас в приличное переодеть? — Он задумчиво погладил крохотной ручкой бородку, а потом щелкнул пальцами. — Знаю, что делать. Все, идем!

С этими словами он спикировал вниз, к мешочку с золотом. И растворился в воздухе вместе с ним. И через самую длинную минуту в моей жизни, часть стены отъехала в сторону. Мы выбрались в тесный узкий коридор. Я вышел первым. Справа в стене был рычаг, на котором висел мешочек. Я взял его, и рычаг начал подниматься, а дверь закрываться. Я повесил мешочек обратно.

— Три раза пришлось ронять, никак цепляться не хотел, — поделился своими трудностями почти невидимый в темноте Ибн Хальдун.

— Так ты не можешь ничего в руки взять, да? — спросил я.

— И перемещать вещи могу только в башне, — развел лапками мелкий гад.