— У меня есть девушка! — пробормотал я, улучшив момент и увернувшись от новой ложечки с десертом. Это их не сильно то испугало. Они тут же защебетали, сразу со всех сторон:

— Конечно у такого красавчика есть девушка! И это я!

— Нет это я!

— Ведь вы же спасли меня, господин Храбр. Как честный человек, вы просто обязаны…

— Милена! Лиза! — крикнул я. Это заставило обвивших меня красоток притихнуть.

— А ну не кричи, братик! И не дергайся! Ты ведешь себя как мужик-лапотник! — строго одернула меня Милена. — Терпи и улыбайся!

Как ни странно, но технически она была права. Женщинам тут, до замужества, позволялись многие вольности. Вдовам, кстати тоже. Но, разумеется, с множеством оговорок. Одно дело, если юная девица, хихикая, обнимет и поцелует в щечку кавалера. Это будет просто милым девичьим капризом. А вот схватись я сейчас за и так распластанную по мне девичью грудку — её обладательница могла поднять крик, призвать в свидетели присутствующих — и я окажусь или женат, или должен уплатить солидную виру за честь семьи пострадавшей. Я обратил внимание, что Илья положил руки на стол и крепко держит в каждой по кружке. Я судорожно вцепился в стол. Дело начинает пахнуть вальсом Мендельсона. Эта мысль напугала меня почти так же сильно, как в бегущий прямо на меня кровавик.

Меня ласково поцеловали в раненое ухо, чуть ниже бинтов. Кажется, даже лизнули. И прошептали:

— Ушко-ушко, не боли.

Напротив меня села Лиза и язвительно сказала.

— Да ладно тебе Храбр, ничего страшного. Правда, если ты вдруг помолвлен… Тогда, конечно, твое поведение недопустимо…

Она пнула меня под столом. Похоже она хочет официального заявления от меня, что я с ней помолвлен. Судя по довольной мордочке, это почему-то её порадует. Не хочу я играть в твои игры, хитрая рыжая лисичка.

Я начал вставать. Чем вызвал бурю негодования вокруг.

— Что вы делаете сударь! Сядьте немедля!

— Некрасиво покидать дам вот так!

Действительно, встать и уйти из-за одного стола с дамами, хотя бы без формального предлога, было крайне некультурно. Как в моем мире за углом поссать. Кстати, в этом мире, отлить за углом или за ширмой в поднесенный слугами горшок, и мужчинам и женщинам было, в принципе, нормально. Особенности быта.

Предлог мне подарил высокий, лохматый и худощавый парень в очках. Крайне нелепые очки, похожие на деревянные ножницы, без лезвий, зато с вставленными в ручки линзами. Он встал и тихонько улизнул к двери. Я закричал ему голосом, полным отчаяния:

— Олежа, подожди! Я же совсем забыл, мы ведь договаривались сегодня пораньше уйти! Простите дамы! — я осторожно высвободился из захватов. Пришлось немного повозиться. Дело едва не дошло до приемов борьбы.

— Я не Олег! Я Сергей! — начал было говорить парнишка в очках. Моя последняя надежда отчаянно тупила, но я уже был рядом.

— Так я и говорю, Сережа. Подожди меня Серега, я уже иду! Спасибо за ваше общество дамы, — я поднял руки над головой, чтобы ненароком ничего такого не задеть. Тут вам не серая хмарь, тут свидетели есть. — Вынужден бежать. Мое сердце рвется, как ваши ночнушки под руками полудушников, но увы мне, увы…

От последней фразы все вокруг как-то притихли. Наверное, это было грубовато… Сами напросились! Я догнал Сергея и буквально поволок его к выходу.

— А что у тебя за имя странное? — на ходу говорил я. — Грек, что-ли?

— Это не греческое, это латинское. Мама такое дала… А так русский я. Сергей Гончаров. Да отпусти ты меня уже, не идут они за нами, — довольно враждебным тоном ответил Сергей.