— А ты, дедуль, тоже за любовью, или с подарками? — не поддержал я его улыбкой.

— А я тут живу за любовь. Жить очень люблю, — дедок хитро прищурил глазки, — Поэтому и не гонят. Ведь если в сердце любви нет, мужики тут больше трех дней не продержатся. Любовь, она жестокая бывает. Можно и головы лишиться. Вот такая загогулина.

Я задумался. Сопоставляя обрывки слухов и фраз от родных и близких, я определил для себя разбросанные по крупным городам Храмы Любви как элитные бордели. Но из того, что мне наговорил тут Унидруг, выходило, что это секта. А с поправкой на мир, это значило… Да хрен знает, что это значило! Может, могут амурчиков с луками призвать и стрелами неугодного затыкать? А, стоп… В голове всплывали мамины сказки… Или не сказки… Тут, в храме, ведь еще и лечатся… И молодость вторую, бывает, обретают…

— А сколько вам лет, дедушка Унидруг? — спросил я, стараясь казаться пьянее, чем был.

— Шестнадцатый пошел, — гордо ответил Унидруг, расправил плечи и показал неожиданно крепкие мышцы на груди. А потом наклонился ко мне поближе и громко с улыбкой закончил. — Десяток!

И опять заразительно захохотал. Я невольно улыбнулся. И налег на вареники, настороженно вспоминая, что я этому хмырю уже успел о себе рассказать. Про Распутина говорил? Говорил. Только без имени. О том что в бегах? Ну, не прямо, но сдал себя с потрохами, ставим галочку. Что еще?

— Или вот еще, повод. Если ты, положим, нашел девицу, и хочешь проверить, а точно ли у вас любовь… Что делать? — продолжал Унидруг. — А сюда приехать! Дорого, конечно. Но зато через три дня ясно станет, любовь у вас, или так, промеж ног засвербело! Вот у тебя, есть девица на примете?

— Ну, допустим, — в голове мелькнули воспоминания из прошлой жизни. Тусклые, как чернобелые фотографии. Я постарался их спрятать обратно в дальний ящик памяти.

— Я ж еще немного свою молодость помню. Бывает так, когда кажется любишь. Дышать прям без неё не хочется. А потом вдруг проходит время, ночь, например, — Унидруг хмыкнул. — И ты такой лежишь с ней в кровати и думаешь, может ей идти куда пора? Бывало?

— Бывало, — кивнул я меткому наблюдению. У меня бывало, у Мстислава нет. Я потянулся за кружкой с морсом и поймал внимательный и безразличный, как у работника паспортного контроля, взгляд Унидруга.

— А бывает и наоборот. Не уверен, что она тебе нужна. С какой стороны ни посмотри, ну не пара. Уйдешь от неё, а сто лет пройдет, — Унидруг тяжело вздохнул. — И готов все отдать, чтобы еще хоть один день с ней рядом посидеть. И так бывает.

Старец налил себе водки.

— Бывает, — согласился я.

— Тебе то откуда знать, молодой ты, — фыркнул Унидруг. Так, невзначай. Но его подвели руки. Он замер на секунду, переключив все внимание на меня. Сука, он меня прощупывает. Я прикусил язык.

— Что молчишь то? — сказал Унидруг и выпил.

— А вы тут, дедушка Унидруг, кем работаете? Ведь не только за любовь живете?

— По хозяйству помогаю, — улыбнулся дед.