— Если так будешь себя вызывающе вести, я тебя заставлю передо мной стелиться, — оскалился я. — Уж поверь, так и будет.

— Пустые угрозы, — улыбнулся уголком рта Шепелев.

Ну да, пустые, как же. В его взгляде промелькнул страх. Затем подоспели и мои друзья.

— Эй, ты чего тут делаешь? А ну, пошёл отсюда! — выкрикнула Юленька, обращаясь к Шепелеву.

— Да-да, вали! — ответил резко Мишка.

— Крути педали, пока не дали, — процедил Илья, самый рослый из нашей компании. Хотя даже он был на полголовы ниже Шепелева.

— О, группа поддержки припёрлась, — хохотнул Шепелев. — Ладно, девчонки, увидимся в другой раз.

Этот придурок прошёл мимо, вновь намереваясь меня толкнуть плечом, но в последний момент передумал. Вот что значит сила внушения.

— Надо этого придурка как-то наказать, — пробурчал Мишка, провожая мрачным взглядом Шепелева.

Юля прожевала половину сосиски в тесте. Затем замычала, замахала руками.

— М-м-м! Я знаю, что делать. Выпустить этой тварине кишки. Голову насадить на копьё и поставить его у входа в Академию. Чтоб другим неповадно было нападать.

Я аж икнул от удивления. Градус жестокости у бестии резко вырос. Или я просто отвык за лето от её шуточек?

— Юля, это уже перебор, — ответил я. — Мы же не в средневековье.

Ой, чуть не ляпнул про эру Логанов. В моём мире это и отражало эру средневековья.

Так бы запросто спалился!

Нет, раскрываться перед Мишкой и Юлей ни в коем случае нельзя. Они слишком мелкие. Подобные знания не следует доверять детям, как бы мы ни дружили.

У них нет такого серьёзного уровня осознанности, как у меня. А если вдруг кто-то из них проболтается своим родителям⁈ А те, в свою очередь, обязательно передадут бате с маман. Если это случится — ко мне изменится отношение семьи. Ещё бы — взрослый незнакомый мужик в теле их мальчика. Ведь они именно так это воспримут.

Нет уж, мне этого совсем не хочется.

Чуть позже, просидев ещё три унылых урока, я вышел из школы. И увидел Игоря на территории, а рядом Акулыча. Значит, он захотел своими глазами посмотреть на то место, где происходит мощная социализация.

— Это твой родственник? — спросил меня Мишка.

— Ага, именно так, — подошёл к нам Акулыч, улыбнувшись. — Я двоюродный брат Серёжи.

Да, за последние полтора месяца Акулыч настолько очеловечился, что даже я порой себя ловлю на мысли: «А может, он совсем не монстр, и я это всё придумал?»

— Ты не говорил, что у тебя есть двоюродные братья, — удивилась Юленька, критично посматривая на Акулыча.

— Да мы с семьёй просто на Дальнем Востоке живём, — улыбнулся акулоид. — Вот, я решил приехать. Как говорится, покорить столицу.

— Ага, все так говорят, — ехидно заметила Юленька. — А потом столица покоряет их. И выжимает досуха.

— Да ну, у нашей семьи так знакомые обосновались, — ответил Мишка. — Уже свой бизнес. Вовсю развиваются.

— Так я про слабых говорю, — ответила Юленька, продолжая пристально смотреть на Акулыча. — Москва сжирает слабых. Походу твой братец один из них…

Я прыснул со смеху. Если бы она знала… Ну ладно, всему своё время, потом узнает.

Я ментально приказал растерявшемуся Акулычу не вступать больше с бестией в диалог и повёл его к машине.

— Пока, ребята! — махнул я Юленьке, Мишке и Илюхе.

— Я вообще не понял, почему она на меня наехала? — начал тихо возмущаться Акулыч.