Я не спорил. Я не говорил, что все эти истории ерунда. Я всё видел и теперь знал, для кого стоят эти бесплатные киоски.

Когда меня выписали, родители какое-то время строго за мной следили. Прятали ключи на ночь, чтобы я не сбегал из дома. Не хотели видеть со мой Юрку, стали считать его заводилой.

Гулять не запрещали, но предупреждали, чтобы я на улице не задерживался. Меня теперь не нужно было загонять домой по вечерам. Я торопился, чтобы успеть в свой двор до того, как сядет солнце.

Теперь на мне словно висело проклятье. С наступлением темноты я неизбежно забредал на «тайные улицы», где дома стояли спинами. Даже гуляя знакомыми маршрутами, я оказывался там.

Я видел киоски, где было полным-полно книг, палатки с игрушками, где были какие хочешь электронные игры: «Ну, погоди!», «Морская атака», «Космический полёт». Я видел ларьки с мороженым. Там всегда работали хорошие люди, молодые, приветливые ребята и девушки. Они были готовы дать мне всё, что я попрошу, и бесплатно! Но я никогда ничего не брал.

Я встречал на этих улицах странных людей. Видел человека без головы и женщину, которая в жару шла в шубе и в меховой шапке, видел сухого старика, одетого в старинную школьную форму. Все они пытались со мной заговорить. Спрашивали разное.

Однажды, оказавшись на «тайной улице», я увидел девушку лет двадцати. Она была редкой красоты – таких можно увидеть только в журналах или в кино. Только у неё были синие губы и голубая кожа, а когда она шла, раздавался ледяной треск – у неё лужи замерзали под ногами.

Она приблизилась, и меня овеяло холодом. Девушка посмотрела мне в глаза и сказала: «Какой славный ребёнок! Дай щёку, я тебя поцелую».

Я убежал со всех ног. Я всегда убегал от этих нелюдей.

С Юркой мы встретились во дворе только в начале августа. Я хотел извиниться, что нарочно избегал встречи с ним, потому что не хотел проблем с родителями, да и вообще на душе было тяжело.

Мой друг и не думал на меня злиться.

– Смотри, что покажу. – Юрка задрал рукав олимпийки, у него на руке были серебристые часы. – Они ходят задом наперёд, но время показывают правильное. А ещё вот так руками закрой циферблат и посмотри… У них стрелки в темноте светятся!

– Они из ларька, что ли? – я встревожился.

– Ну да, а откуда ещё? – Юрка улыбнулся.

– Я слышал, что такие часы могут быть опасны для здоровья, – предостерёг я.

На самом деле мне хотелось кричать и умолять Юрку никогда ничего не брать из тех киосков и никогда не ходить на «тайные улицы», но я чувствовал, что он со мной поссорится, если я что-нибудь такое скажу.

– Я тоже это слышал. – Юрка разглядывал свои часы. – Но мне, наверное, и так недолго осталось… А хочется пожить! Иметь то, чего у меня никогда не было.

Я просил Юрку не ставить на себе крест, а сам смотрел на него и думал, что он уже выглядит, как мертвец. У него даже дёсны были бледные, почти белые. Очень нездоровый вид.

– Сеня, хочешь жвачкой угощу? – предложил он.

– Нет. Что-то не хочется.

– А хочешь ту книжку тебе подарю? «Жук в муравейнике», которую можно читать через зеркало.

– Так она же чужая?

Я искал поводы, чтобы отказаться от подарков, добытых в чёртовых ларьках, а Юрка продолжал меня уговаривать.