Уже дома Джеймс захотел выпить кофе. Чарли пожалела, что оставила его ночевать, но делать было нечего, раз пригласила. Хотелось выспаться, поэтому она добавила ему в кофе хорошую порцию бренди, и Серый Волк провел ночь на диване, словно маленькая безобидная овечка.

Впрочем, из этой ситуации можно было еще кое-что извлечь. Она проснулась раньше Джеймса и, оставаясь в ночной рубашке, приготовила ему на завтрак гренки, кофе и апельсиновый сок. Рубашка доходила ей до лодыжек и совершенно не просвечивала, но издали выглядела вполне сексуально.

– Я совсем не спешу, – удивился Джеймс, когда Чарли буквально запихала в него завтрак и выставила за дверь.

Сэм, ранняя пташка, уже поджидал снаружи.

– Отойди, Сэм, – было ему приказано, и свинья неохотно отодвинулась.

Джеймсу казалось, что у него что-то не в порядке и с глазами и с головой. Неужели две порции бренди так на него подействовали, недоумевала Чарли, хотя, конечно, она не поскупилась. Чарли подставила Джеймсу свое хрупкое плечико и помогла ему дойти до машины. Краем глаза она заметила подрагивания тюлевой шторы в окне гостиной Фила.

Когда Джеймс, мечтая поскорее выпить что-нибудь от головной боли, уехал, Чарли постояла немного на дороге, затем повернулась к дому Фила и с наслаждением потянулась. Занавеска опустилась. «Съел?» – пробормотала она и пошагала к своему дому. Захлопнув за собой дверь, она вдруг без всякой видимой причины заплакала.

Чарли, не раздеваясь, лежала на кровати, когда боковая дверь задрожала так, словно ее в третий раз пытался взять штурмом Серый Волк. Потерпев это пять минут, она подошла к двери, чихнув, вытерла бумажной салфеткой глаза и крикнула:

– Уходи, ты, умник! Твой дом рядом, а не здесь!

Но в дверь продолжали барабанить.

– Понятно, почему последняя экономка сбежала от него, – пробурчала Чарли и принесла из кухни метлу. Держа ее наготове под мышкой, она щелкнула замком, и дверь распахнулась – на пороге стоял не Сэм, а его хозяин. – Какого черта вам тут надо? – Он выглядел очень решительно, и Чарли отступила на пару шагов. Не подходите, – предупредила она.

Он остановился, опершись на косяк раздвижной двери, и постарался придать лицу приятное выражение.

– Что вам нужно? Только попробуйте войти, я вас тресну метлой, – прошипела Чарли. Последнее слово он точно услышал.

– Я зашел запросто, по-соседски. А метлой вы подметаете или это ваше помело?

– Это называется «по-соседски»? – Чарли бросила на него свирепый взгляд. Пряди рыжих волос упали ей на лицо, и она опустила метлу, чтобы откинуть волосы. – Сначала вы оскорбляете меня, потом калечите, из-за вас я лишилась средств к существованию, а теперь вы обзываете меня ведьмой. Вы ведь это имели в виду, да? Ведьмой? – С каждой новой фразой голос ее звучал все пронзительней, пока от возмущения не сорвался на поистине сатанинский вопль.

– Успокойтесь, – сказал Фил. – Давайте все начнем сначала.

– Лучше не будет, – огрызнулась она, – хотя и так хуже некуда.

Он согласно кивнул, затем постучал в уже открытую дверь.

Господи, вздохнула Чарли, стоит только посмотреть на его ручищи. Он и вправду может стереть меня в порошок или придушить, если я не пойду на мировую. Она покраснела, он это заметил и расплылся в довольной улыбке.

– Ну так скажите что-нибудь, – предложила Чарли.

– Привет. Как поживаете?

– Как загнанная кляча, – резко ответила она.