С Людовиком он держался любезно и умело организовывал армию для похода на Тулузу. Все обсуждения проходили дружелюбно и профессионально, между ними даже зародилось некое приятельство, поэтому северные бароны поглядывали на эту пару подозрительно и враждебно.

Если выпадала возможность побеседовать с Алиенорой, то он держался так же любезно, однако присутствовало какое-то неуловимое напряжение, словно оба стояли на пути бурной подземной реки, о которой знали только они.

– Король оказал мне честь, сделав меня своим знаменосцем, – с гордостью сообщил ей Жоффруа.

– Он понимает важность вовлечения в политику моих вассалов, – ответила она. – Вполне разумно, что при таком подходе человек ваших способностей будет процветать.

– Находятся и те, кто не одобряет, что южный выскочка занял такое высокое положение, – криво усмехнувшись, сказал он. – Впрочем, успех всегда порождает зависть. Я рад возможности послужить вам и королю.

В первый вечер компанию развлекал знаменитый благородный трубадур Жофре Рюдель, сын смотрителя Блэя: исполнив обязательные боевые песни и баллады, он взял минорный аккорд на своей цистре и запел про раздирающую душу любовь и тоску:

«Я верю, что Бог – мой истинный Повелитель, который поможет мне встретить мою далекую любовь. На одно везение приходится два несчастья, ибо моя возлюбленная так далеко. Ах, стать бы мне паломником, взять в руки посох и набросить накидку, я бы тогда увидел ее прекрасные глаза!»

У Алиеноры сжалось горло. Она бросила быстрый взгляд на Жоффруа, и на какую-то долю секунды их взгляды встретились и река под их ногами вздыбилась.

Когда-то она играла здесь в саду с ним в догонялки и смеялась, когда уклонялась от его попыток поймать ее. Она ездила вместе с ним на охоту; они вместе пели и танцевали. В его компании она тренировалась в тонком искусстве флирта, понимая, что ей ничего не грозит – он никогда не сделает ей ничего дурного. Жоффруа был радостью ее детства и предметом тоски в период ее взросления. Все это теперь в прошлом, но воспоминания и тяга остались. И ей хотелось использовать их, чтобы выстроить мост через пропасть, но ради них обоих этого нельзя было делать. И флиртовать с ним она тоже больше не будет, потому что теперь все эти слова обретут истинное значение.

Воспылав желанием покорить Тулузу, Лю