Николь глубоко вобрала в легкие воздух. Она чувствовала жар его тела. Господи, подумала она, вся дрожа, ведь он стоит совсем рядом!

– Тебе незачем это знать, – пробормотала она.

Однако Райану этого было недостаточно. Он не вылез бы из постели и не догнал ее, если бы не хотел выяснить, что заставило ее совершить такой из ряда вон выходящий поступок. Николь внезапно поняла, что она в опасности, но эта опасность исходит не от Райана, а от нее самой.

– Скажи мне, – настаивал Райан, слегка касаясь губами ее уха. – Ну давай же, детка. —

Он оторвал руку от двери и обхватил шею Николь так, что она оказалась прижатой к нему. – Поговори со мной.

Сердце Николь бешено колотилось. Эта внезапная близость вызвала в ней бурю ощущений, какую она и представить себе не могла, и при мысли о том, что их тела разделяют лишь мужская футболка да легкий халатик, надетые на ней, у нее сладко сжалось внизу живота.

– Николь. – Голос Райана стал хриплым. Случайно или намеренно он скользнул свободной рукой под халатик, обхватил ее бедро и привлек ближе. – Черт побери, Ники, скажи мне что-нибудь. Только не говори, что ты пришла из-за того, что я ляпнул сегодня днем. Я повел себя как дурак. Не следовало мне так дразнить тебя. Это было нечестно.

Николь сглотнула комок. Все ее возбуждение растворилось в унижении, но, когда она попробовала высвободиться, Райан тихонько выругался и крепче прижал ее к себе.

– Не надо, – простонал он, и его рука властно скользнула вдоль ее живота.

Он плотно прижал к себе Николь, и она ощутила, как напряглось его мужское естество. Она подняла на него широко распахнутые глаза. Видимо, ощутив запоздалый укол совести, Райан шепнул дрогнувшим голосом:

– Ты понимаешь, что это безумие?

Только тут она осознала, что он и не думал дразнить ее. Он тоже сильно возбужден, и его слова лишь попытка как-то поправить ситуацию, стремительно выходившую из-под контроля.

– Скажи, чтобы я отстал.

– С какой стати? – прошептала Николь. Ее руки словно сами собой поднялись и заскользили вверх по его груди. Ощущение власти, которую она приобрела над ним, было захватывающим. – Ты ведь на самом деле не это хочешь услышать.

– Ты не знаешь, чего я хочу на самом деле, – глухо произнес Райан, и его пальцы крепко сжали ее подбородок, так, что рот Николь приоткрылся и она прерывисто задышала.

– Разве? – Ей удалось высвободить лицо из его пальцев. – Я ведь уже не ребенок, Райан.

– Это еще неизвестно. – Глаза Райана потемнели от сдерживаемых эмоций, и он накрыл губами губы Николь.

Колени у нее подогнулись, и она ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. В его поцелуе было столько страсти, что Николь, хотя и не имела большого опыта по части общения с мальчиками, сразу поняла разницу между поцелуем Райана и неловкими потугами, с, которыми ей прежде приходилось сталкиваться. Во-первых, Райан знал, что делает, а во-вторых, впервые в жизни поцелуй не был Николь неприятен.

– Ники, – хрипло прошептал Райан. Он спустил с плеч Николь одежду, обнажив шелковистую кожу, отодвинул золотисто-рыжие локоны, выбившиеся из косы, заплетенной на ночь, и легко коснулся губами трепещущей плоти. – Я хочу тебя, и ты это знаешь. Но это неправильно.

Решимость Николь поколебалась, но лишь на мгновение.

– Это для меня самой, – яростно прошептала она и, обвив рукой его шею, приподняла ногу и погладила его лодыжку. Этот жест она подсмотрела в какой-то пьесе и сейчас была поражена, насколько он возбудил их обоих.