Изменить размер шрифта - +
И это чувство почти парализовало его. Казалось, все способствовало тому, чтобы лишить его разума и воли, – шум воды, ее взгляд, сначала удивленный, а потом засиявший от радости. Даже само это место представлялось волшебным – полностью скрытое от людских глаз стеной и ветвями огромного дерева.

Лоркан отбросил листик, он понимал, что принимает сейчас очень важное решение. Фредерика проследила взглядом за тем, как ветерок уносит маленький листик, а потом посмотрела на Лоркана. Он протянул к ней руки. Фредерика потянулась к нему, в его объятия, и вот она уже лежит у Лоркана на коленях, обнимая его за шею. Лоркан наклонил голову, и их губы встретились. Сначала он словно колебался, сдерживал себя. Как будто не хотел целовать ее. Потом они прильнули друг к другу.

Ее рука скользила по его затылку, по нагретым солнцем пшеничным кудрям. Она ощущала слабый лимонный, холодный запах его одеколона, тепло солнечных лучей на своих голых ногах, обжигающее прикосновение его пальцев к ее плечам и узкой спине. Его рука медленно двигалась все выше по ее боку, потом он коснулся груди. Фредерика напряглась. И отодвинулась от настойчивого поклонника. Во всяком случае, раньше она всегда так делала в подобной ситуации. Когда мужская рука касалась ее груди, она всякий раз ощущала, что он переступает границу. И допускает нежелательную вольность. Но сейчас… сейчас…

Фредерика задохнулась, почувствовав, как отвердели ее соски в его ладони. Этот майский день был слишком жарким, чтобы носить бюстгальтер, а тонкий шелк платья не мог служить преградой для его теплых сильных рук.

Лоркан поднял голову и прерывисто вздохнул. Он заглянул в доверчивые глаза девушки, такие прекрасные, бархатные.

– Это… невозможно, – низким, хрипловатым голосом произнес он. Сейчас в его голосе можно было расслышать акцент лондонского простолюдина.

Фредерика заморгала. «У него глаза такого же цвета, как на морских пейзажах Тернера», – подумала она. Не зеленовато-синие, не просто серые или карие, а сочетание всех этих цветов. Как цвет теплого, манящего моря.

– Это невозможно, – снова повторил он.

– Почему? – удивилась она.

Лоркан не знал, что ответить на это. Он был уверен, что такой ответ у него есть, но именно в этот самый момент он не мог его вспомнить. Солнечный луч, пробившись сквозь ветви каштана, превратил локон, обвившийся вокруг его запястья, в пылающие золотисто-рыжие наручники. Чтобы освободиться от этих оков, Лоркану нужно было всего лишь отодвинуться от Фредерики. Но он не в силах был это сделать, его руки и ноги как будто налились свинцом.

Фредерика обняла ладонями лицо Лоркана, провела пальцами по его губам, почувствовала его слабое дыхание. Ее охватил жар, от которого все ее тело стало мягким, теплым, томящимся от ожидания, готовым принять его.

Лоркан закрыл глаза. Но и это не помогло. Легкие прикосновения ее пальцев были для него настоящей пыткой. От ее волос исходил тонкий аромат фиалок. Фредерика лежала в его объятиях, легкая как перышко, но, как ни странно, он клонился под этой тяжестью все ниже, ниже, ниже…

 

Его пальцы нашли и расстегнули пуговки на ее платье. Его рука проникла внутрь, и Фредерика вскрикнула. Ее спина выгнулась дугой, когда их голые тела соприкоснулись. Ее грудь была в его ладони. У Фредерики перехватило дыхание.

Лоркан застонал, окончательно подчиняясь неизбежному. С первой же встречи он знал, что проиграет эту битву, не устоит перед ее привлекательностью. Не устоит перед своим собственным желанием. В этой битве разум боролся с чувствами, и чувства, убежденные в своем превосходстве, одерживали полную победу.

Лоркан глубоко вздохнул, зная, что вступает сейчас на неизведанную территорию. Еще ни одна женщина не вызывала у него таких чувств. А это значит…

Его губы скользнули по ее белой лебединой шее, вниз к ложбинке у горла, потом еще ниже, к горячему, розовому, твердому соску.

Быстрый переход