Почему же у него возникло такое ощущение, будто она ударила его молотком по голове?

Глава 14

Лоркан Грин прошел через главный вход колледжа Беды Достопочтенного во двор церкви Св. Агаты. Он заглянул в домик привратника, убедился, что никто не обратил на него ни малейшего внимания, миновал внушительных размеров часы на стене, прошел под аркой и оказался у входа в здание Уолтон. Войдя внутрь, он в нерешительности остановился посреди вымощенного плиткой прохладного и тихого холла. Лоркан понятия не имел, где находится комната Фредерики.

По лестнице спускалась группа студентов-экономистов, направлявшихся на семинар в аудиторию Уэбстера. Лоркан отступил в сторону, давая им пройти, и заметил на противоположной стене карточку с именами студентов и номерами их комнат.

Он поднялся по широкой лестнице на второй этаж, миновав шесть дверей, обнаружил то, что искал. Лоркан колебался, стоя у двери и не решаясь постучать. Даже после того дня под каштаном он все еще продолжал бороться с собой, стараясь держаться подальше от Фредерики. Ночами он не мог уснуть. То ему казалось, что он величайший мерзавец, то – что самый счастливый человек на свете. Так дальше продолжаться не могло. Им нужно поговорить. Разобраться во всем.

Лоркан поднял руку и постучал в дверь, громко и уверенно. Тишина. И едва не расхохотался. Он так нервничал. Наконец уговорил себя отправиться к Фредерике, а ее не оказалось дома. Он снова покачал головой и медленно побрел назад по коридору, в конце которого было большое двустворчатое окно. Лоркан устало прислонился к подоконнику и выглянул. На горизонте возвышались купола театра Шелдона и библиотеки Радклиффа. Но Лоркан ничего не видел, его мысли были заняты только Фредерикой.

Он встряхнул головой и повернулся спиной к окну, глядя в темный коридор, возвращаясь мыслями к тому прекрасному, разрушившему все его планы дню. Девственница. Лоркан даже не предполагал, что Фредерика может быть невинной. Сначала он видел в ней только милую свободомыслящую студентку. А узнав, что она преступница, совсем не интересовался ее личной жизнью.

Она же была еще ребенком. Нет! Теперь уже нет. С тех пор, как он занимался с ней любовью. Теперь она стала женщиной. Его женщиной. Но нет! Она не его женщина. Он сморщился от боли, пытаясь прогнать эту мысль, которая пронзила его. Он любил ее.

Нет!

Да!

Лоркан Грин опять направился по коридору к ее двери. Перед дверью он снова застыл в нерешительности. От слабости Лоркан едва мог стоять на ногах, как будто на него внезапно обрушилась какая-нибудь страшная болезнь. Сам не зная почему, он взялся за ручку двери и толкнул ее вниз.

– Черт побери, Фредерика, какая ты доверчивая, – пробормотал он, заглядывая в обычную студенческую комнату.

Односпальная кровать, узкая, аккуратно застеленная, стояла у одной стены. Лоркану представилось, что Фредерика лежит на постели, ее кудрявые волосы разметались по подушке, лицо во сне порозовело, длинные темные ресницы опущены. Он сделал шаг в комнату, затем еще один и закрыл за собой дверь. Он знал, что студенты обычно не закрывают двери своих комнат на ключ, но от Фредерики ожидал большей осторожности. Лоркан понимал, что нет ничего страшного в том, что он вошел в открытую комнату, и все-таки чувствовал себя не очень уютно.

Стены комнаты украшали копии картин Сальвадора Дали и Оноре Фрагонара. У окна стоял стол, заваленный бумагами. Но его внимание привлек большой мольберт. На мольберте стояла закрытая тканью картина.

Лоркан не догадывался, что только что разминулся с Фредерикой. Девушка перенесла картину из школы Рескина в свою комнату и отправилась в библиотеку, чтобы сделать ксерокопии с других картин Форбс-Райта из имеющихся там книг о художнике.

Стоя у двери, Лоркан некоторое время разглядывал белую ткань, закрывающую картину, потом медленно направился к мольберту.