— Жду не дождусь, когда увижу твои рисунки, — тепло сказала Октавия.

— Я взял три. — Карсон стащил резинку для бумаги со свернутых в трубочку рисунков. — Папа сказал, что мне надо дать вам выбрать. Но я уверен, что вам больше всех понравится портрет Уинстона. Я добавил еще меха.

— Давай развернем их и посмотрим.

Октавия подошла к длинной белой скамейке в дальнем углу зала. Они с Карсоном развернули рисунки и выложили их в ряд.

Октавия изучала каждый рисунок по очереди так внимательно, и выражение ее лица было таким серьезным и завороженным — словно, подумал Ник, она изучала картины для настоящей, профессиональной, помогающей стать известным выставки, вроде той, что она недавно устраивала для Лилиан в Портленде.

— Дом очень красивый, — сказала она через минуту.

— Это мы с папой внутри, — сказал Карсон. — Папа — тот, что больше.

Октавия мельком взглянула на Ника. Он мог бы поклясться, что она покраснела, прежде чем тут же снова посмотреть на рисунок.

Она откашлялась. — Да, я вижу.

— Это Дэдхенд-Коув, — сказал Карсон, показывая на следующую картинку. — Лилиан сказала, что я должен отдать его для выставки, но я думаю, что пейзажи — скучные. Только камни и вода. Посмотрите на Уинстона.

Октавия послушно подвинулась и стала разглядывать меховой серый шарик с торчащими ушами.

— Тебе очень хорошо удалось схватить самую его суть, — сказала она.

Карсон был доволен. — Я говорил Папе, что эта вам понравится больше всех. Я принес с собой карандаш. Могу добавить еще меха, если хотите.

— Нет, думаю, у него в точности столько меха, сколько нужно, — решительно заявила Октавия.

— Я вывешу его на выставке.

Карсон немного подпрыгнул от возбуждения. — А вы наденете на него рамку?

— Конечно. Я собираюсь надеть рамки на все рисунки для выставки. — Она посмотрела на него. — Ты забыл подписать его.

— Я сейчас. — Карсон вытащил свой карандаш, подошел к работе и стал выводить свою фамилию большими печатными буквами в правом углу рисунка. — Я чуть не забыл, — добавил он, не отрываясь от задачи, — Я обещал Папе, если вам понравится мой рисунок, сказать, что все будет нормально, если вы сходите с ним на свидание.

Оглушительное молчание воцарилось в галерее. Ник посмотрел на Октавию. Ее скрытое маской выражение не дрогнуло, но он увидел в ее глазах что-то, что можно было назвать раздумьем. Или это просто его воображение?

Не замечая напряжения, которое только что создал, Карсон внимательно сосредоточился на последних буквах своего имени.

— Извините, — пробормотал Ник.

— Ничего страшного, — тихо отозвалась Октавия.

И снова последовало недолгое, крайне неприятное молчание.

— Ну и? — спросила Октавия.

Он нахмурился. — Ну и что?

— Так вы собираетесь попросить меня о свидании снова?

— Хмм… — Его так не захватывали врасплох со времени учебы в старших классах. Он чувствовал себя полным идиотом. Оставалось лишь надеяться, что он не залился краской. Что-то изменилось в ситуации, но он был слишком растерян, чтобы понять, что случилось. Есть только один способ это узнать, подумал он. — Поужинаем сегодня?

Она замешкалась; искреннее сожаление проступило на ее лице. Он видел это выражение и раньше.

— Вы заняты, так? — сказал он невыразительно. Внутренности его сковало холодом. Он не мог поверить, что она так его подставила.