20 июля 1795 года в Иркутске скоропостижно скончался Григорий Иванович Шелихов. Ничто не предвещало его близкого конца. Еще в феврале он писал Ивану Голикову, знаменитому историку деянии Петра Великого, что он пошлет в Славороссию «патриотические труты» прославителя Петра. Еще недавно Шелихов горячо обсуждал планы путешествия из Иркутска в Тибет и Бухарию, куда должен был отправиться ученый И. Сиверс, планы предстоящего похода к берегам Японии вместе с Эриком Лаксманом. Шелихов должен быт заведовать торговой частью японской экспедиции. Весь Тихий океан представал перед взором Шелихова в последние дни его жизни. Он умирал склоненным над синими морскими картами. Незадолго перед смертью он писал о том, что русским следует возвратить себе Амур. В письме к Баранову он напоминал ему о китайском Кантоне, где рано или поздно нужно будет начать торговлю. Бухария (Восточный Туркестан) и Тибет были для него, видимо, теми странами, где нужно было торговать после Кантона и Кяхты. Он хлопотал об учреждении русских консульств в Китае, Индии, Японию, на Филиппинах.

«Ум российский промыслы затеял», – гремела в это время песня Баранова в Новом Свете.

IV

Как бы отдавая последние почести Шелихову, Александр Баранов салютовал троекратным залпом из пушек и ружей, и в ледяных пропастях Якутата долго отдавались раскаты салюта.

В августе 1795 года отряд Баранова торжественно занял берега Якутатского залива. Писсарро Российский сам поднял здесь древко с флагом, увенчанное крылатым гербом.

Отныне вся эта область принадлежала России. Сквозь туман блестели ледяные потоки, низвергающиеся со склонов горы Св. Ильи – Большой горы, на языке индейцев. Она была видна из губы Беринга. В Якутатском заливе была также бухта Разочарования – печальная память о том, как испанский мореплаватель тщетно искал здесь пролив между океанами. Сохранилось написанное рукой Баранова донесение о «приличной процессии» занятия Якутата в присутствии главного тойона местных индейцев Котчика.

Вскоре Гаврила Прибылов повез в Якутат первых поселенцев, но поход его окончился неудачей, и он возвратился на Кадьяк. Прибылов оставил на материке Аляски отца Ювеналия. Монах-геолог отправился к западу от Кенайского залива, в огромную и неизведанную страну, к водам большого озера, к огням вулкана Илиамна. Там Ювеналий был убит индейцами около озера Шелихова.

Потом умер Гаврила Прибылов, открывший для мира острова Св. Георгия и Павла. В наше время на островах Прибылова мощная радиостанция передает в эфир свои позывные и над островами кружат гидропланы со знаками Соединенных Штатов. Прибылов долго и честно служил Шелихову и Баранову, первым русским людям Нового Света.

Корабль, на котором плавал Прибылов – «Три Святителя», – прославивший себя походом Шелихова, погиб и был выкинут жестоким штормом на берег Камышацкой губы. Только в 1796 году Баранову удалось доставить всех поселенцев в Якутат. На береговом мысу выросла казарма для промышленных, рядом с ней – магазин, кладовые. Русское население посетил индейский тойон Котчик. Кенайцы клялись русским в дружбе. Баранову оставалось теперь лишь выжить буйных лебедевцев из Кенайского залива и Нучека, где они сидели на шелиховских землях да еще бахвалились, что будут воевать с Барановым.

Поручик Яков Шильдс по приказу Баранова устремился на корабле «Северный Орел» к югу вдоль побережья Америки. Шильдс миновал Чильхат, неподалеку от которого в жерле потухшего вулкана рождается Юкон. «Северный Орел» шел мимо ледяных полей, сползающие в море. Огромные горы возвышались здесь над льдами, камнями, синими морскими просторами. Это побережье казалось одним из чудес мира. За Чильхатом открывались все новые и новые острова, освещенные пламенем вулкана. Как раз в то время извергал огонь вечный страж Ситки – Эджкамб, или вулкан Св.