– Здорово! – крикнул он. – Как настоящий змей! Только зачем ты уселся на край? Разве на змеях кто-нибудь сидит?

Мы решили позвать Ветку и отправиться в первый большой полет при свете дня.

Но Ветка прикатила сама. Она позвякала у калитки велосипедным звонком и крикнула:

– Видели, какой змей летает?!

Мы расхохотались. «Змей»! Вот потеха! Значит, правда похоже.

– Вы чего? – удивилась Ветка.

– Это не змей! – радовались мы. – Не змей! Понятно?

– Как это не змей? Смотрите сами. Да не туда смотрите! Вот там!

Мы озадаченно повернулись.

На фоне кучевых облаков парил пестрый прямоугольник с тонким раздвоенным хвостом.

Глава седьмая

Бумажный змей в небе – вещь обычная. Многие ребята у нас этим делом увлекались. Поэтому Виталька и я не удивились. А Ветка сказала:

– Здорово, да? Красивый какой…

Змей и правда был красивый. Большой, с красными и желтыми узорами. И держался в небе он ровно, без рывков. Почти неподвижно.

Ну и что? Мы, если бы захотели, не хуже могли сделать.

Но Ветка сказала опять:

– Давайте посмотрим, кто запустил.

– Зачем? – слегка ревниво спросил Виталька.

– Ну… интересно же.

– Чего интересного? Не все ли равно кто…

Но у меня мелькнула тревожная мысль:

– Слушайте, а если он видел, как я взлетал? Он же сидит и в небо смотрит.

Виталька растерянно посмотрел на меня.

– Верно… А что делать?… Ну и пусть! Если видел, то подумал, будто это тоже змей. А может, и не видел: он в другую сторону смотрит.

– Вот и надо разведать: видел или не видел, подумал или не подумал!

Разведать – это дело. Это похоже на приключение. И Виталька сразу согласился.

– Бежим! – обрадовалась Ветка и прыгнула к своему велосипеду.

– Хитрая, – сказал Виталька. – Сама на колесах, а мы – бежим? Пошли лучше на вышку, у нас телескоп. Лезь сюда.

Ветка по лестнице забралась на крышу, а потом через окно мы влезли в нашу «каюту».

В телескоп казалось, что змей рядышком – прямо за окном. Даже подтеки акварели и капельки клея были видны. Даже узелки на уздечке из суровых ниток…

– Правда ведь красивый? – сказала Ветка. – Дай я тоже посмотрю.

Потом стал смотреть Виталька. Он разглядывал змей недолго. Шевельнул трубу и плавно повел ее в сторону и вниз. Я понял, что он скользит объективом по нитке.

Труба остановилась, шевельнулась, замерла.

Виталька смотрел несколько секунд, потом почему-то заулыбался и, улыбаясь, сказал:

– Вот он… Незнакомый какой-то. Ага?

Я глянул в окуляр.

Конечно, я помнил, что в телескопе все наоборот, но в первый миг все-таки вздрогнул: на перевернутой крыше стоял вниз головой и смотрел в опрокинутое небо желтоволосый мальчишка.