Он шевелил пальцами и локтями, перебирая нитку, и, кажется, что-то шептал. На нем была ярко-зеленая расстегнутая рубашка-распашонка. Ветер прижимал ее к спине мальчишки, а свободные края полоскались в потоках воздуха.

Мальчик был похож на зеленый флажок или маленькое деревце под ветром. А ростом он казался вроде нас.

Телескоп наш был хотя и старенький, но сильный. Он выхватил незнакомого мальчишку из километровой дали и придвинул к нам почти вплотную. Я смог разглядеть даже родинку на мочке уха и царапину на щеке. Только глаз его я не видел, потому что он стоял к нам боком и чуть затылком.

И вдруг он оглянулся. Наверное, его окликнули. Он улыбнулся и что-то ответил. Мне показалось, что у него очень славное лицо, но как следует разглядеть я не мог, потому что все, что мы видели, было опрокинуто. А мне отчаянно захотелось разглядеть!

Раз нельзя перевернуть изображение, я решил перевернуться сам. Оперся о Виталькино плечо, прыгнул на подоконник и повис над телескопом вниз головой.

Голова перетянула. Я не удержался и загремел на пол вместе с телескопом. Брякнулся о доски лбом. Так, что в глазах целый салют вспыхнул.

Мотая головой, я сел на полу.

– Ой… – тихо сказала Ветка.

Я молча взял медную трубу и приложил к шишке на лбу. Но Виталька отобрал у меня телескоп. Сказал, что от шишек не помирают. Он опять установил наш прибор на подоконнике и стал наблюдать сам.

– Смотрите-ка! – сказал он (хотя мы, конечно, не могли смотреть). – Он нитку к антенне привязал, а сам спускается…

– Значит, обедать пошел, – подала голос Ветка. – Он в это время всегда обедает.

Я забыл про шишку. Виталька оторвался от телескопа.

– Откуда ты знаешь? – спросили мы хором.

– А… – начала Ветка и покраснела так, что мы тут же отвернулись. – А я… – сказала она. – Ну… я один раз шла и видела… Он с крыши самолеты пускал. А его позвали.

Мы с Виталькой переглянулись. «Один раз»! А сама говорит: «Всегда в это время обедает»…

Можно было припереть Ветку к стене двумя-тремя вопросами. Но мы опять посмотрели друг на друга: «Зачем?» И, хотя стало нам грустновато, мы не подали вида. Виталька лишь спросил:

– А как его звать?

– Саня… или Саша. Ну я не знаю! – опять спохватилась она. – Я же только чуть-чуть слышала.

Виталька тряхнул заросшей головой и весело взглянул на меня:

– А давайте узнаем! Давайте все вместе познакомимся с этим человеком! Сперва удивим, а потом познакомимся!

Ветка, конечно, познакомиться очень хотела. Я тоже. Мне с первого взгляда этот мальчишка понравился. Но зачем его удивлять? И как?

– Пока он дома сидит, давайте слетаем к змею и записку к хвосту привяжем, – объяснил Виталька.

– Давайте, – обрадовалась Ветка.

– А вдруг он увидит? – сказал я.

– «Вдруг-вдруг»! – досадливо сказал Виталька. – Если бояться, то всю жизнь в темноте просидим.

Я пожал плечами.