— В общем, роскошно, — пробормотала девочка, потом ухватила одной рукой чемодан, второй — саквояж и потащила багаж на «Левиафан».

ГЛАВА 17

На холме по ту сторону долины маячил наземный фрегат. Он стоял совершенно неподвижно, только сигнальные флажки трепетали на ветру.

— У нас проблема, господа. — Клопп опустил полевой бинокль. — Тысячетонный фрегат «Геркулес». Новая экспериментальная модель, высокоскоростная. Не слишком велик, но его возможностей хватит, чтобы стереть нас в порошок.

Алек взял у Клоппа бинокль и поднес к глазам. «Геркулес» действительно казался не очень крупным, видали они фрегаты и побольше, но восемь его паучьих ног выглядели устрашающе. Облако выхлопа, окутывающее холм, ясно говорило о мощности двигателей.

— Что он делает здесь, на швейцарской границе? — спросил Алек. — Неужели война и сюда уже добралась?

— Логичнее предположить, что они ждут нас, — ответил граф Фольгер.

— Видите «воронье гнездо»? — Клопп указал на высокую мачту, установленную на орудийной палубе фрегата. На самом верху ее, на маленькой платформе, торчали две фигурки наблюдателей. — Дозорная вышка не входит в стандартный комплект оборудования фрегата этого класса.

— Обратите внимание, ваше высочество, — добавил Бауэр, — наблюдатели смотрят в сторону Австрии.

В рубке штурмовика было не повернуться. Три человека сгрудились за спиной Алека, словно собираясь фотографироваться для семейного портрета.

— Что-то я сомневаюсь, — продолжал Бауэр, — что они стерегут границу.

— Они стерегут ее от нас, — опуская бинокль, сказал Алек. — Из-за моей проклятой оплошности все теперь знают, что мы бежим в Швейцарию.

— Ну а куда еще мы могли направиться? — пожал плечами Фольгер.

Алек подумал, что Фольгер прав. Война разгоралась с каждым днем, охватывая все новые страны. Только Швейцария оставалась нейтральной, служа последним пристанищем для беглецов и дезертиров.

Но до чего же обидно было напороться на фрегат после того, как они проделали такой долгий и опасный путь, пересекли всю Австрию, целый месяц пробираясь по ночам лесными тропами. На них охотились, в них стреляли; один раз даже бомбили с аэроплана. Они воровали топливо на фермах и выкручивали подходящие запчасти из сельскохозяйственных машин. И вот теперь, когда до безопасного убежища остался всего один короткий переход, их угораздило наткнуться на этого гигантского железного паука.

Притом ясно, что он никуда не уйдет. «Геркулес» расположился на холме надолго: под его брюхом стояли палатки, поблизости торчал шестиногий грузовой шагатель, готовый в любой момент подвезти припасы и смену экипажа.

— Сколько отсюда до границы? — спросил Алек.

— Вы смотрите прямо на нее, ваше высочество. — Бауэр указал в сторону фрегата. — Те горные пики — уже Швейцария.

— Она для нас не ближе Марса, — покачал головой Клопп. — Если мы будем искать другой горный проход, потратим не меньше недели.

— Об этом нечего и думать, — сказал Алек, взглянув на датчик расхода топлива.

Стрелка показывала, что керосина осталось не больше половины бака — хватит только на пару дней. А после разоблачения в Линце стало очень тяжело добывать горючее: дороги заполонили конные разъезды, небо постоянно патрулировали цеппелины. И все потому, что он, Алек, повел себя как испорченный ребенок.