— Вы в самом деле живы!

— Разумеется, — крикнула Дэрин, ухмыляясь в ответ.

Мистер Ригби уже сказал, что с Ньюкирком все в порядке, но было приятно убедиться в этом собственными глазами.

Мичман остановился и помахал в воздухе чем-то блестящим.

— Старший пилот передает вам этот бинокль вместе с наилучшими пожеланиями! Он сказал, это его лучший бинокль, так что не разбейте его.

Дэрин заметила на кожаном ремне клеймо Цейсса и невольно нахмурилась. Оптические приборы жестянщиков считались лучшими в мире, но вспоминать об этом лишний раз не хотелось. Алек, окажись он здесь, непременно позлорадствовал бы. Сирота он или нет, но Дэрин сыта по горло его высокомерием.

— Мы с мистером Ригби боялись, что вас сбросило во время аварии, — сказал Ньюкирк, поднимаясь на хребет. — Я очень рад, что вы, по обыкновению, просто где-то прохлаждались.

— Будьте так любезны, заткнитесь, — парировала Дэрин. — Если бы не я, от вас обоих осталось бы по маленькому мокрому пятнышку. И я не прохлаждался, а конвоировал важного военнопленного!

— Угу, я уже слышал об этом чокнутом парне, — осклабился Ньюкирк. — Он правда хвалился, что ему на помощь спешит армия свирепых снеговиков?

Дэрин хмыкнула.

— Ну да, крыша у него малость съехавшая, но он, в сущности, неплохой.

Когда Дэрин увидела перевязанного мистера Ригби, на котором пришлось разрезать рубашку, потому что снять ее с раненого оказалось невозможно, девочка вдруг поняла, насколько ей повезло. Если бы не Алек, лежать ей в лазарете, раздетой и перебинтованной, причем даже в случае легкого обморожения спины пришлось бы снимать униформу. И конечно, врач сразу увидел бы все, что под ней скрывается.

За одно это Алек заслужил ее вечную благодарность.

Неожиданно прозвучала трель свистка. Мичманы притихли.

Внизу прекратилась работа. Весь экипаж «Левиафана» спешно собирался к гондоле. Капитан намеревался выступить с речью.

На востоке из-за гор показался малиновый край солнца. В воздухе слегка повеяло теплом.

Мембрана «Левиафана» сразу начала менять цвет на черный, готовясь впитывать живительные солнечные лучи.

— Надеюсь, у капитана для нас хорошие новости, — сказал Ньюкирк. — Не хотелось бы надолго застрять на этом айсберге.

— Это называется «ледник». Доктор Барлоу опасается, что мы не скоро сможем отсюда убраться.

Тихий ропот толпы внизу затих, на снег вышел капитан.

— Последняя пробоина залечена сегодня в шесть утра, — сообщил он. — «Левиафан» снова пригоден к полету!

В толпе раздались радостные возгласы, к которым присоединились и мичманы.

— Доктор Баск проверил состояние корабля изнутри и нашел его удовлетворительным, — продолжал капитан. — Воздушный зверь вполне здоров. Далее: наши «друзья» жестянщики повредили гондолы, в частности перебили все стекла в иллюминаторах, но с этим мы быстро управимся. Серьезного ремонта требуют только направляющие двигатели.

Дэрин невольно бросила взгляд в сторону носовой машинной палубы. Пули буквально изрешетили двигатель, черное масло капало из пробоин на снег. Хвостовая машина выглядела не лучше. Похоже, основной мишенью для немцев служила именно механика. Как это типично для жестянщиков!

— Чтобы управлять кораблем, нам нужно два исправных двигателя. Но и это не проблема, запчастей у нас в избытке.

Капитан сделал паузу и продолжил:

— Наша важнейшая задача — подняться в воздух. «Вот оно», — подумала Дэрин.