Вирджиния видела, как по лбу Эрталль сбегают ручейки пота.

С горящим взором синих глаз Александрия толкнула обе ручки управления вправо, послав «Левиафан» в крутой вираж в эту сторону и вниз. Затем толкнула только левую ручку, и гигантская субмарина пошла вниз еще круче, выбросив Вирджинию из кресла, и если бы не привязные ремни, она врезалась бы в потолок.

На голограмме изображение «Миссури» сместилось налево-вверх на сто футов в тщетной попытке преградить «Левиафану» путь.

— Капитан, «Миссури» обнаружила шум от нашей поврежденной обшивки и рулей. И пытается преследовать нас.

— Коммандер, выходим на аварийный полный ход и погружаемся на рулях. Управление балластом на сто процентов… По местам стоять, срочное погружение, курс триста тридцать четыре. Начать впрыск водородно-гелиевой смеси в пластины корпуса!

— Вся команда, приготовиться к глубоководному погружению. Закрыть все внутренние люки и задраить переборки. Закрыть все иллюминаторы, все закрепить, приготовиться к усилению корпуса для предельного давления!

— Куда ты поведешь нас, Алекс? — спросила Вирджиния, возвышая голос в нарастающем вое теплодинамических двигателей и четырех силовых установок «Левиафана», погнавших пар и водород в его водометы.

— «Чтобы все люди ведали, аз есмь бог моря, и имя мое „Левиафан“!» — бормотала Александрия, не слыша Вирджинии.

— Алекс, ради бога!

Александрия остудила Вирджинию спокойным выражением лица.

— Это цитата из Октавиана, — промолвила она наконец, веки ее затрепетали, и взгляд стал менее напряженным. — Мы отправляемся в самый недоступный уголок земли, моя Джинни, место, куда люди не могут последовать за нами на своих игрушечных корабликах, — в Марианский желоб!

«Левиафан» увеличил скорость почти до двухсот узлов, и Вирджинию вжало в спинку кресла. Пока ставни иллюминаторов закрывались, доктор Поллок видела пар и жар, исходящие от черного лоснящегося корпуса. «Левиафан» сражался за глубину, разогреваясь от трения об окружающую его холодную воду.

— Мы отправляемся в мир «Левиафана», Джинни, мы идем в мой мир.

Спокойствие тона подруги заставило Вирджинию испуганно вздрогнуть; она наконец поняла, что возвращения в реальный мир для Александрии Эрталль не будет.

— Алекс, ради бога, что на тебя нашло? — вскрикнула Вирджиния, перекрывая нестихающий звон нарастающей мощи.

Теперь «Левиафан» устремлялся к глубочайшей точке планеты со скоростью двести тридцать миль в час — быстрее, чем любое мореходное судно в истории человечества.

Когда защитные ставни накрыли обзорные окна, последнее, что увидели члены группы «Событие», был мелькнувший образ корабля ВМФ США «Миссури», потому что «Левиафан» шел прямо перед ним. Потом от резкого поворота вниз их подбросило в креслах и тут же вдавило обратно, потому что колоссальная субмарина начала маневрировать — круто на правый борт, потом на левый, а затем нырнула под термоклин на пути к глубинам.

Группа «Событие» примолкла. Окружающий мир перевернулся с ног на голову, громадная субмарина затряслась. Несколько тарелок и бутылок из бара упали и разлетелись вдребезги, но «Левиафан» тут же выровнялся.

— Что-то я не пойму научную подоплеку насчет гелиоводородной смеси. Она что, нашла способ одолеть давление океанских глубин вкупе с самой физикой планеты? — громко спросил Ли.