Продавец смиренно опустил голову:

    – Сколько вы готовы заплатить?

    – У меня есть десять золотых и немного меди. Кроме лошади мне нужны уздечка и седло.

    Мужик кивнул:

    – Вы правы, я пытаюсь продать его уже вторую неделю. Никто не смог его оседлать. Я согласен на ваши условия, но предупреждаю сразу - деньги НЕ ВОЗВРАЩАЮ!

    Мы ударили по рукам. Повозившись по карманам, я отдала половину копеечных монеток и десять гномьих золотых. Внимательно рассмотрев предложенную мелочь, продавец довольно хмыкнул:

    – Отвязывайте свое сокровище сами!

    Вокруг собралась толпа любопытных.

    Я подошла к коню, опасливо косившему на нас темно-лиловым глазом, и стала нежно поглаживать по морде, рассказывая ему какой он красивый. Лорин аккуратно развязывал тугие веревки, примотавшие беднягу к столбу. Худой проворный мальчишка притащил старое седло с наращенными острыми углами на стременах, заменяющими шпоры всадника, и уздечку с железным мундштуком. Неудивительно, что жеребец не позволял себя седлать! Мерзко ухмыльнувшись продавцу, я взяла жеребца за недоуздок и повела в сторону выхода. Лорин с тяжким вздохом загрузил на себя седло и поплелся за мной. Похоже, окружающие этого никак не ожидали. Нас провожали изумленные и обиженные взгляды: шоу отменялось…

    Глава 4

    Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак.

    Адольф Шикльгрубер (Гитлер)

    Потирая потные ладошки, моя жадность пританцовывала внутри меня, мысленно пересчитывая оставшееся золото: тридцать одна золотая монета, не считая меди! Я подозрительно скосила глаза на коня: что-то мне подсказывало, что жеребец не так прост, как хочет выглядеть,… но при такой цене можно было закрыть глаза на многое!

    Странно, Лорин говорил, что на том рынке торгуют нелюди, а их там почти не было. Не считая пары эльфов в походной одежде, на которых я бросила превентивный влюбленный взгляд, полностью удовлетворивший их эго. Да еще там были какие-то волосатые тючки, антропоморфной формы, но, к моему сожалению, они скрывались в тени, и разглядеть их поподробнее не удалось. Что-то меня тревожило…

    – Лорин, - позвала я мальчишку, - как ты думаешь, почему мы так просто получили эту лошадь?

    – Не знаю, - задумался тот, - а разве мы получили ее легко?

    – Легко, легко… Знаешь, у меня сложилось странное впечатление - все были уверены в том, что мы не сможем вывести коня с рынка! - скосила я глаза на нашу покупку.

    – Тебе просто показалось, - успокоил меня парнишка.

    – Ну, возможно, - нехотя согласилась я.

    За разговорами мы довольно быстро добрались до нашего дома. Людей на улице почти не было, видимо здесь практиковалась идея сиесты и в полуденную жару все предпочитали сидеть в прохладе, а не таскаться по солнцепеку. Эх, сейчас бы квасу холодного, мечтательно вздохнули мы в унисон с желудком.

    Потянув за собой коня, я решительно толкнула створку ворот. Заведя жеребца в загон, щедрой рукой насыпала овса, а Лорин притащил ведро воды. Выполнив долг гостеприимных хозяев, мы поднялись в дом. Оккупировав с двух сторон стойку бара, нас дожидались Локис и Тумар.

    – Ну, как сходили? - полюбопытствовал Тумар.

    – Неплохо, - скромно ответила я, и выдала полную раскладку по нашим покупкам и продажам.