— Но помни, — предупредил он новую сотрудницу, — если я говорил о временной работе, то это так и есть. Я не могу выпускать больше трех книг в год.

— Всё в порядке. Я пошла на работу не ради денег, а только чтобы чем-нибудь заняться. Мы недавно переехали в город и еще не обзавелись друзьями.

— Мы? — неожиданно для себя переспросил Алан, ощутив легкое разочарование.

— Мой муж Джордж и я. Он занимает должность консультанта по финансам у Когсвелла. Мы и переехали только из-за его работы.

Больше года потребовалось Алану, чтобы понять, что с этим браком не всё ладно. Но к тому времени он уже привык относиться к Марисе всего лишь как к приятной сотруднице, и только. Он установил грань в их отношениях, которую сам соблюдал с трудом, особенно в тех случаях, когда Мариса принималась его дразнить. Даже если бы Алан заранее знал о непрочности брака Марисы, он вряд ли изменил бы их отношения. Он был слишком старомоден, чтобы увлечься замужней женщиной, даже если ее брак сохранялся только на бумаге. Но тем не менее все понятия о приличиях не могли помешать ему мечтать об окончательном разрыве Марисы с ее мужем.

Алан вздохнул. Теперь его желание исполнилось, Мариса наконец-то решилась уйти от мужа, а он способен думать только об Изабель и терзаться чувством вины перед ней из-за своего увлечения Марисой. Хотя вряд ли Изабель стала бы переживать по этому поводу. Между ним и Изабель ничего не было, и в ближайшем будущем вряд ли что-то возникнет.

«Вот так всегда случается со мной, — подумал Алан. — Я постоянно оказываюсь не в том месте и не в то время».

Он еще немного посидел за столом, бессмысленно перебирая бумаги. Наконец поднялся и прошел в спальню, чтобы не разбудить Марису телефонными переговорами с Нью-Йорком.

Джилли дождалась, пока Изабель наконец выберется из своего джипа, и заключила ее в объятия:

— Я так рада тебя видеть!

— И я тоже, — ответила Изабель, в свою очередь обнимая подругу.

Джилли отпустила Изабель и заглянула в машину. Всё заднее сиденье и багажное отделение занимали коробки, чемоданы и сумки, а на переднем сиденье стояла плетеная соломенная клетка для перевозки животных. Оттуда мрачно наблюдал за суетой рыжий Рубенс. Джилли обошла машину вокруг и открыла дверцу.

— Ах ты бедолага, — сказала она и, нагнувшись к клетке, просунула палец сквозь прутья, чтобы прикоснуться к кошачьему носу.

Успокоив таким образом единственного пассажира, Джилли снова переключила внимание на багаж:

— А ты, оказывается, не шутила, говоря, что проживешь некоторое время в городе.

— Ты меня знаешь, я всегда беру с собой слишком много вещей.

— Я бы назвала это предусмотрительностью.

— Или еще как-нибудь, — засмеялась Изабель.

— Как мы поступим: поднимемся и выпьем чаю или сразу отправимся осматривать твою новую студию?

— В «Joli Cceur» нашлось свободное помещение?

— На третьем этаже, — кивнула Джилли. — С громадным эркером, выходящим на реку.

— Кого тебе пришлось убить, чтобы заполучить такое чудо?

— Всё гораздо проще. Ремонт верхнего этажа закончился только на прошлой неделе, и эти помещения еще не сдавались. Объявление появится в газете не раньше завтрашнего утра.

Известие о том, что у нее будет собственная студия, очень порадовало Изабель. Всю дорогу она нервничала, не зная, чем встретит ее город. Ей была неприятна мысль зависеть от чьей-то доброты и ночевать в гостях. Но теперь, когда студия была найдена, энтузиазм Джилли заразил и ее.

— Давай поедем и осмотрим помещение, — предложила Изабель. — Мы сможем выпить чаю в кафе на нижнем этаже.