Занятый своими мыслями, Холбрук вел машину трущобами, где не было стационарных полицейских постов и практически отсутствовала вероятность наткнуться на патрульный автомобиль. Он перевел дыхание лишь тогда, когда выехал на загородную дорогу, ведущую на восток…

Как оказалось, расслабился он рано.

Первым фары встречной машины заметил Макс.

– Полиция? – встревожился он.

– Не паникуй. – Холбрук сбавил скорость. – Вряд ли полиция. А если и так, зачем им нас останавливать? Об ограблении музея наверняка еще не известно.

– Какого дьявола они лупят дальним светом? – нервничал Штайнер.

И тут конусовидные лучи фар описали дугу. Встречная машина преградила «опелю» путь, встав поперек дороги. Холбрук тоже включил дальний свет и увидел открытый джип, в котором сидели трое бородачей в тюрбанах.

– Не полиция, – пробормотал Понтер. – Да как бы не похуже…

– Объехать сумеешь?

– Нет.

Холбрук остановился метрах в пяти от джипа. Один из бородачей соскочил на дорогу, подошел к «опелю», наклонился к открытому окну.

– Кто такие, куда едете? – высоким голосом спросил бородач по-арабски.

Гюнтер сделал вид, что не понимает вопроса.

– Я не говорю на вашем языке, – ответил он на ломаном английском. – Мы туристы из Германии, в чем дело?

Араб перешел на английский, звучащий в его устах как воронье карканье.

– Выходите из машины.

– Да в чем дело? – упорствовал Холбрук. – Представьтесь, покажите документы!

– Выходите из машины, – повторил араб и указал на джип.

Двое бородачей продемонстрировали стволы американских штурмовых винтовок «М16».

– Влипли, – прошептал Макс.

Холбрук осторожно опустил руку в карман, нащупывая рукоятку пистолета. Их трое, три метких выстрела – только так можно спастись. Миндальничать нечего, орудующие в этих районах банды редко щадят свидетелей, особенно если они – свидетели – одновременно и потерпевшие.

– Выходи и не трусь, Макс, – негромко распорядился Холбрук. – Выкрутимся… – Он открыл дверцу и ступил на бетон дороги, не вынимая руку из кармана.

– Руки за голову! – скомандовал араб. Гюнтер криво улыбнулся:

– Пожалуйста.

Он выхватил пистолет и выстрелил. Но не в безоружного бандита, что стоял перед ним; Холбруку показалось, что важнее сначала снять других, в джипе. К несчастью, он промахнулся. В следующее мгновение бандит нанес ему сокрушительный удар в лицо, тут же загрохотали автоматические винтовки. Все было кончено моментально. Холбруку пуля попала в сердце, Штайнеру – в голову.

Арабы приступили к обыску «опеля».

– Авад! – позвал тот из них, что открыл багажник. – Смотри…

Главарь банды осветил фонарем сумку, рванул застежку-молнию и разочарованно сплюнул.

– Дерьмо! Похоже, они и впрямь туристы – скупали всякую сувенирную дрянь. Что за добыча… Ладно, продадим на базарах. Деньги у них есть?

Третий бандит умело обыскал трупы.

– Мало.

– Вот дерьмо, – прорычал Авад. – Забирайте все, и поехали… Пистолет у этого тоже возьмите.

Бандиты вернулись в джип. Несколько секунд спустя машина растворилась во тьме.

5

Около четырех часов дня в кабинете директора Египетского археологического музея Гамаля Седара заверещал внутренний телефон.