|
– Она закодирована личным ключом Леди Джейн, за что я не могу его винить. Как бы ни были надежны наши люди в посольстве и во всей цепочке передачи, лучше перестраховаться. Он, конечно, прислал микропленку, но, когда я переписывал ее на обычную кассету, код, само собой, никуда не пропал. Наши декодеры микропленок не понимают, если вы помните. Только кассеты.
– Но вы же слушали ее? – рявкнул генерал. – Конечно. Но, так как кроме вас я единственный, кому дано такое право, я снова ее закодировал. – Хватит болтать, действуйте. Полковник открыл сейф, взял с полки кассету и вставил ее в дешифратор, управляемый компьютером. Набрав символы ключа на клавиатуре, Лысенко нажал клавишу ввода. Машина прерывисто загудела. Когда процесс раскодирования завершился (за десять минут генерал Курбатов ухитрился выкурить три сигареты), Лысенко вложил кассету в магнитофон и нажал на клавишу воспроизведения. – Помогайте мне с переводом, – попросил генерал. – Тут нельзя упустить ни одного нюанса. Поминутно останавливая ленту и возвращаясь к особо важным местам по нескольку раз, Курбатов и Лысенко прослушали разговор Слейда с Дэвидом Сэйлом. – Все, – сказал Лысенко, когда запись закончилась. – А после этого Сэйл отправился к Марстенсу и получил разрешение – или приказ – ехать в Каир. Из письменного сообщения Леди Джейн не ясно зачем, но ведь не пирамидами любоваться. Он едет искать стилет. – Какой неожиданный вывод, – язвительно заметил генерал. Полковник вытащил кассету и снова закодировал ее, прежде чем убрать в сейф. Курбатов яростно истреблял свои «Мальборо». – Ваши приказания, Алексей Дмитриевич? – осведомился Лысенко. Курбатов уселся на вращающийся табурет. – Давайте подумаем вместе, – проговорил он, немного успокоившись. – Итак, что мы имеем? Джек Слейд – опасный противник, не впервые переходит нам дорогу. Вспомните историю в Ленин… тьфу, в Санкт-Петербурге в девяносто третьем. И коль скоро на поиски стилета отправляется сам Слейд, он его найдет. – Значит, нам следует предпринять параллельные поиски? Генерал усмехнулся. – Вы знаете, как слабый шахматист, играя на двух досках с двумя гроссмейстерами одновременно, ставит одному из них мат или хотя бы делает ничью? Очень просто: он повторяет на первой доске ходы второго гроссмейстера, и наоборот. Зачем сражаться с заведомо сильным оппонентом? Пусть он поработает на нас. – Но как? Пытаться завербовать Слейда, купить его – бессмысленная трата времени. – Правильно, – усмехнулся генерал. – Мы и не станем пытаться, как не станем мешать Слейду искать стилет. Мы пошлем в Каир человека для наблюдения за Слейдом. Англичанин находит стилет, после чего благополучно ликвидируется, а стилет улетает в Москву… Полковник не спешил с восторженными возгласами. – Возникают вопросы, Алексей Дмитриевич. – Слушаю. Я для того и предложил обсудить. – Во-первых, не охотимся ли мы за пустым билетиком? Учтем легенды, мифы, поэтические предания… А людей мало, и каждый нужен здесь. Во-вторых, не поднимет ли археолог шум, узнав об исчезновении Слейда? Курбатов заглянул в пустую пачку от «Мальборо». – У вас есть сигареты? – Не курю. – Ох да, забыл. Забудешь тут… Ладно, черт с ними, здоровее буду. Отвечаю по порядку. Первое: нам не известно, пустой ли билетик, но это не известно и Слейду. Однако у нас гораздо больше резонов полагать, что не пустой. – То, что открыл Сэйл, могут открыть и другие, – заметил полковник. |
