– Ничего, сориентируемся.

– Вернется Прист, передай ему: я пойду чистым, вы прикрываете меня с оружием. Сигнал – двойная вспышка фар. Если случайно пристрелите аль-Кабира, я уже намеренно застрелю вас…

– Надеюсь, до стрельбы не дойдет, – хмыкнул Боннет. – А вообще-то… Пистолеты, которые мы получили от ребят в местной резидентуре, не опробованы. Можно и промахнуться.

Продемонстрировав белозубую улыбку, Слейд выпроводил Боннета за дверь.

* * *

Перед полковником Лысенко встала нелегкая задача. Что делать – следовать за «мицубиси» англичанина, рискуя быть обнаруженным? Или ждать возвращения сотрудников Интеллидженс Сервис в отель? Но они могут не вернуться, сразу двинут в аэропорт. А если и вернутся – как узнать, у них ли стилет? К тому же душной ночью Слейд едва ли наденет пиджак. Впрочем, имелся один вариант: установить в «мицубиси» дополнительный микрофон. Стоит ли рисковать? Лысенко не решился лезть в машину на стоянке в аэропорту; еще опаснее делать это у подъезда отеля «Луксор», где полковника, не ровен час, засекут англичане.

Лысенко так ничего и не решил. В двадцать три ноль семь в «мицубиси» сели Джек Слейд и коридорный. Машина отъехала от тротуара. За ней устремился автомобиль Боннета и Приста.

Полковник Лысенко пробурчал под нос что-то вроде «да будь оно все неладно», выбежал на улицу и прыгнул за руль «вольво». Он ехал в соответствии с сигналами радиомаячка. Пока англичане петляли по городу, прятаться от них на соседних улицах было несложно, но, когда «мицубиси» вылетела на прямую, как стрела, автостраду, возникли проблемы. Впрочем, с теми же проблемами столкнулись Прист и Боннет. Они погасили фары. Аналогичным образом поступил и Лысенко.

Вскоре «мицубиси» повернула направо и затерялась среди скальных надолбов. Боннету и Присту пришлось туго, полковнику с его маяком было полегче.

Таким образом за «мицубиси», подъехавшей к джипу на открытой площадке, наблюдали с двух сторон: Боннет и Прист с севера, Лысенко с юга. Но полковник выбрал не очень удачный пункт для наблюдения: он находился слишком далеко от места событий, поэтому не слышал ни слова.

Слейд и коридорный выбрались из машины, пересели в джип. Аль-Кабир (он приехал один) молча рассматривал англичанина при свете фонаря, лежавшего на приборной доске.

– Представляю вам господина аль-Кабира, сэр, – нарушил тишину коридорный. – Авад, это мистер Слейд.

– Он говорит по-арабски? – прохрипел аль-Кабир.

– Да, – подтвердил юнец.

– Ну, тогда иди, посиди в его машине. Парень спрыгнул на песок, затем уселся на заднем сиденье «мицубиси», не закрывая дверцы.

– Меня интересуют произведения древнеегипетского искусства, – начал Слейд.

– Знаю.

– Я располагаю значительными финансовыми возможностями.

– Знаю.

– Я хотел бы посмотреть товар.

– Знаю.

«Испорченная пластинка!» – возмутился про себя Слейд, а вслух сказал:

– Так покажите.

Аль-Кабир поднял стоявшую у него под ногами сумку и опустил на колени англичанина.

Слейд несколько минут рылся в сумке. Да, все это – похищенные из музея экспонаты… Но стилет…

Стилета в сумке не оказалось.

– Отличные вещицы, – одобрил Слейд. – Я покупаю. Назовите цену за всю сумку.

– Пять тысяч фунтов.

– Плачу шесть, если принесете еще кое-что столь же примечательное.

Аль-Кабир озадаченно взглянул на Слейда.