Она ожидала, что всеобщее воодушевление захлестнет и ее — пыталась не замечать, что этого так и не случилось.

— Повернись-ка, — велела швея, и Лорен покорно подчинилась, подняв руки и бездумно уставясь в стену.

— Превосходно сидит! — воскликнул кто-то из женщин, и прочие хором выразили свое согласие.

Солнечный свет струился в окно, заливая комнату Лорен золотистым сиянием. С поднятыми руками девушка стояла посреди комнаты, а швея, бормоча что-то и цокая языком, суетилась вокруг нее.

— Чудесно! — заявила Венора, переглядываясь с остальными.

— Что верно, то верно, — согласилась швея. — Повезло тебе, красавица, что мать Мердока была с тобой почти одного роста. Окажись она пониже, уж и не знаю, как бы ты выглядела в этом платье.

— Но сейчас оно тебе впору, — заметила Ханна, обходя Лорен кругом, и девушка, отведя взгляд от надоевшей стены, встретилась глазами с подругой. Ханна улыбнулась ей, затем отошла на шаг и пощупала ткань рукава — мягкую шерсть песочного цвета.

— Ты будешь самой нарядной невестой в мире, — сказала она.

— А уж с теми драгоценностями, что прислал Мер-док, от тебя и вовсе будет глаз не оторвать, — завистливо вздохнула Клара.

У Лорен вырвался тихий, сдавленный смешок, но она тут же смолкла. Одна лишь Ханна заметила это, и взгляд ее ясно говорил, что ей хорошо понятны чувства подруги.

Два месяца назад Пэйтон Мердок прислал Лорен сундук. Доставили его как раз перед первым набегом викингов. Вручил ей подарок с превеликой пышностью капитан личной гвардии Мердока. От сознания собственной важности посланец пыжился и раздувался, точно жаба, и свысока взирал на стоявшую перед ним Лорен. Сцена эта происходила прилюдно, на глазах у всего клана. Капитан возгласил, что лэрд Мердок шлет привет и наилучшие пожелания своей будущей супруге, а также оказывает ей честь, посылая сей бесценный сундук, дабы могла она получше приготовиться к свадьбе.

В сундуке оказались четыре предмета.

Бережно сложенное подвенечное платье, которое принадлежало матери Мердока.

Тартан клана Мердоков, который Лорен надлежало надеть поверх этого платья после венчания — взамен тартана клана Макрай.

Фибула из чистого серебра в виде рябиновой ветви — знак клана Мердоков.

Массивное кольцо, тоже из серебра, усаженное крупными рубинами, которые на свету горели, точно свежепролитая кровь.

Лорен надевала кольцо, лишь когда это было необходимо, и в конце концов объявила, что не может заниматься повседневными делами, когда на пальце у нее такая бесценная вещь. Никто против этого не возразил, и она со вздохом облегчения убрала кольцо подальше.

Против ношения фибулы доводов у нее не нашлось, поэтому после обеда с капитаном отец торжественно снял с ее тартана изящную золотую фибулу со знаком клана Макрай и прикрепил новый знак. Долго еще Лорен не могла привыкнуть к фибуле Мердоков, и до сих пор иногда ее заставал врасплох непривычный серебряный блеск чужого знака.

Подвенечное платье и тартан, само собой, остались в сундуке — до поры до времени.

День свадьбы неумолимо приближался, если, конечно, Мердок по-прежнему был намерен предъявить свои права на руку Лорен. Кто знает! Этот человек отправил чуть ли не целую армию сопровождать сундук со старым платьем и парой побрякушек, но на отчаянный призыв клана Макрай о помощи не откликнулся и через полтора месяца.

Впрочем, в замке Кейр все были твердо уверены, что Мердок рано или поздно сюда явится. Лорен втайне разделяла эту уверенность — правда, по совсем другой причине. Она полагала, что Пэйтон Мердок непременно захочет вернуть себе фибулу и кольцо.

От этих мыслей хотелось и смеяться, и плакать.