— Она настойчива, — сказал Престон, всё также бросая частые взгляды в зеркала. — Держись.

У меня не было шанса спросить у него, за что именно я должна держаться в его крошечном спортивном автомобиле, прежде чем он нажал на педаль газа и рванул вниз по улице в центре Портленда. Это была ночь пятницы, поэтому в городе и люди, и машины были повсюду. Я упёрлась ногами в пол автомобиля, одной рукой вцепившись в дверь, а другая оказалась на бицепсе Престона.

Он менял направление движения — уверена — нарушая несколько законов и избегая столкновения с пешеходами, о чём я предупреждала его криком. Либо он привык ездить с орущей на него женщиной на пассажирском сидении, либо делал превосходную работу, игнорируя меня. Несмотря на это, мой пульс зашкаливал, и я уже устала, что меня бросало из стороны в сторону, когда он направлял свой Lotus в повороты и через автостоянку, прилагая все усилия, чтобы оторваться от следующего за нами человека. В конце концов ему удалось вырулить на север, и я начала расслабляться, когда мы покинули район с большим количеством баров и ночных клубов и заехали в более промышленную часть города.

Обернувшись, я увидела, что даже после этого необычного вождения автомобиль продолжил ехать за нами, и посмотрела на Престона.

— Она всё ещё там. Что ты собираешься делать? — я никогда не участвовала в погоне раньше.

Во всех фильмах я видела, что преследуемый автомобиль либо отрывается от другой машины, либо разбивается. Мы ещё не достигли ничего из этого, и я надеялась избежать последнего.

— Просто держись крепче, — повторил он, и я закатила глаза, снова цепляясь за дверь и его руку.

Он заехал на пустую складскую стоянку, другой автомобиль следовал за ним, затем направился в небольшой переулок, который тянулся среди зданий. Даже такому небольшому автомобилю, как Lotus, там было трудно проехать, и я от страха закрыла глаза, сжимая пальцы на руке Престона. Конечно, машина, следующая за нами, не могла проехать через тот же переулок. Я почувствовала, что автомобиль оторвался от земли, отчего в моём животе появилось такое же чувство, как когда вы поднимаетесь на вершину американских горок, а затем быстро падаете вниз. Невесомость. Мы были в воздухе. Я издала приглушённый крик, но замолчала, когда машина опустилась на дорогу.

Открыв глаза, я с облегчением увидела, что мы действительно на земле в целости и сохранности. Я посмотрела на Престона, его глаза были сосредоточены на дороге. Быстро обернулась, чтобы посмотреть назад, но машины больше не увидела.

— Думаю, ты оторвался от него, — прошептала я, тяжело дыша в тихом салоне.

Престон не ответил сразу, но, когда он это сделал, прозвучало лишь: «Держись». Внезапно я полетела вперёд и в сторону, а затем почувствовала руку Престона, которая вернула меня обратно в кресло. Всё это произошло в течение секунды. Потом его ладонь легла на коробку передач, и, включив заднюю скорость, он направил машину в обратном направлении. Престон положил руку на спинку моего сиденья и посмотрел в заднее лобовое стекло автомобиля, проезжая ещё один переулок. Я снова крепко зажмурилась, боясь, что мы разобьёмся.

Затем мы остановились, заглушив машину и выключив фары.

Я открыла глаза и почувствовала, как Престон, обхватив моё лицо, поворачивает меня к себе.

— Ты в порядке? — спросил он, его глаза бродили по моему лицу, осматривая меня.

— Престон, — выдохнула я. У меня пропал голос, и его имя было просто дуновением.

— Лена, детка, — произнёс он, притянув меня в изгиб своей шеи и обхватив за плечи. — Всё хорошо. Прости, — прошептал он.