— Что-то случилось? — спросил я, отпирая дверь.

— Да, и ужасное, — ответил Стэн.

— Фивор? Он что-нибудь напортил?

— Нет! — бросил Стэн. — Впрочем, да. Но «напортил» не то слово, Джордж. Но для начала, черт возьми, позволь нам войти.

На Стэна все равно было приятно смотреть. Аккуратнейший костюм, невозмутимое лицо. В мире, убежден, не было силы, способной выбить его из колеи. Макманис выглядел смущенным. Проходя в кабинет, он выдавил улыбку, но вскоре опять погрустнел. Когда я предложил выпить, оба согласно кивнули.

— Покажите ему сразу, чего тянуть, — попросил Стэн, взбалтывая в бокале скотч.

— Вот, — произнес Макманис, протягивая мне папку с документами, — здесь подборка из «Реестра адвокатов» штата, чьи фамилии начинаются на «Ф».

— Поищи там своего клиента, — предложил Стэн. Фивора в реестре не оказалось.

— Может быть, он вовремя не заплатил взносы? — предположил я.

Стэн неожиданно взвился:

— Джордж, не надо придумывать никаких оправданий! Фивор не адвокат! — Последние два слова он почти выкрикнул.

Я рассмеялся, потому что это было забавно.

— Послушай, Стэн, то, что Робби нет в «Реестре адвокатов» штата, ничего не значит. Он мог зарегистрироваться под псевдонимом или, наоборот, Фивор — псевдоним, а на самом деле у него другая фамилия. В конце концов, его могли зарегистрировать в другом штате. Такое тоже бывало. Можно вообразить дюжину причин, но только не то, что у него нет лицензии. За последний период он успел познакомить меня по крайней мере с шестью адвокатами, которые учились с ним на юридическом факультете.

Джим протянул мне еще какие-то бумаги, но Сеннетту не терпелось.

— Фивор действительно учился на юридическом факультете, его фамилия есть в списке выпускников. Но он никогда не получал лицензию на адвокатскую практику ни в этом штате, ни в каком другом, насколько нам удалось выяснить. А мы просидели на телефоне весь день. Дело в том, что после инцидента с Кармоди, — произнес он более спокойным тоном, — мы задались целью проверить, легко ли разоблачить Джима. Начали проверять «Реестр адвокатов», одно цеплялось за другое, и вот совершенно неожиданно обнаружили, что адвоката Роберта Фивора в природе не существует.

— И что это означает? — растерянно спросил я.

— Это означает, что почти двадцать лет Робби Фивор ежедневно совершал, говоря юридическим языком, мошеннические действия в отношении своих клиентов, суда, тебя и меня. Это означает, что каждая бумажка, какую он подписал, каждое ходатайство, каждая визитная карточка, какую он кому-либо предлагал, были фальшивками. Это означает, что каждый цент, который он заработал как адвокат, получен нечестным путем. И это также означает, что все наши усилия, похоже, пошли коту под хвост. Потому что мошенничества в таких размерах ККСО никогда не потерпит. Это означает, что нам крупно не повезло. Этот сукин сын поставил нас в идиотское положение, из которого предстоит как-то выкручиваться. Это означает, что он, как только я до него доберусь, сразу отправится в тюрьму, не важно, больна у него жена или нет, и просидит там до тех пор, пока его поганые волосы не побелеют. — Сеннетт закрыл глаза и вздохнул, очевидно, напоминая себе, что я его приятель или что я и мой клиент не одно и то же. — Вот что все это означает, Джордж.

В моем кабинете Стэн засиделся за полночь не только затем, чтобы разъяснить последствия мошенничества Робби. Нет.