|
Как будто вместе с ножкой яблока оборвалась тонкая стальная нить, звонкая струна. Глеб насторожился. Но тихий звук уже угас, и, решив, что эту звенящую, почти неслышимую ноту пропело какое-то мелкое животное, насекомое или птаха, Глеб успокоился, отцепил от пояса, чтобы не мешали, ножны с мечом и сел прямо под яблоней, вытянув гудящие от усталости ноги. Сочная мякоть яблока отлично утоляла и голод, и жажду, возвращала мышцам упругость и силу. Глеб съел яблоко целиком, вместе с семечками, не оставив огрызка, и, не вставая, потянулся рукой за следующим. И вновь плод сам отвалился в подставленную ладонь, и вновь пропела лопнувшая струна. Это не могло быть простым совпадением. Глеб встревоженно поднялся на ноги, стал озираться. Лес молчал. Все так же баюкал верхушки деревьев ветерок, тихо поигрывая листьями. И все. Не было слышно ни треска кузнечиков, ни переклички птиц. Лишь негромкий шелест листвы. Тишина. И этот звук. Глеб поднес руку к яблоку, висящему на нижней ветви, оно отпало, и вновь прозвенела тонкая нота. Странно… Впрочем, что он знает о местных яблонях? Он и в лесу-то в первый раз. Глеб обошел дерево, внимательно разглядывая его со всех сторон, избегая касаться… Обычная яблоня вроде бы. Ни серебряных нитей, ни подвешенных колокольчиков. Даже паутинки нигде не видать. И лес кругом. Обыкновенный лес на первый взгляд. Чистый, без бурелома. Стволы деревьев стоят довольно далеко друг от друга, в просветы все видно — спрятаться негде… И вдруг ему показалось, что за одной из осин что-то шевельнулось. Или это сама осина чуть двинулась? Глеб наклонился, поднял свой меч, вглядываясь в подозрительное дерево. Он не решался подойти поближе — кто знает, что скрывается там? И тут сзади лопнула тонкая серебряная нить, раздался глухой стук. Глеб развернулся, выхватив клинок из ножен. По земле к его ногам катилось яблоко. На этот раз оно упало само, упало на землю, а не в подставленный ковшик ладони. Яблоко остановилось, закатившись в маленькую ложбинку меж корней яблони. И в этот момент по всему лесу раздался страшный треск, что-то жутко завыло, запричитало, и Глеб отпрыгнул, закружился на месте, не зная, откуда ждать нападения и будет ли оно вообще. Он увидел, как та самая подозрительная осина вдруг ожила, съежилась, сложила ветви и превратилась в какое-то омерзительное существо, напоминающее огромную сучковатую корягу, замшелую, покрытую буро-зеленой тиной. Выдирая короткие корни из земли, выворачивая куски дерна, оно двинулось к Глебу, и его лапы-сучья шевелились, тянулись к человеку, жадно подрагивая. Глеб подскочил к ожившему дереву, взмахнул мечом, отсекая самый большой сук, и отпрыгнул назад. Существо оглушительно завопило, затрещало, заухало. Распахнулись десятки гниющих дупл — его рты. И весь лес загудел, стал меняться. Глеб бросился бежать, успев подхватить с земли три яблока. Он прижимал их к груди, а мечом, зажатым в другой руке, обрубал тянущиеся отовсюду сучья. Деревья смыкались, пытаясь преградить дорогу беглецу, но они были слишком медлительны, и пока Глебу удавалось избегать их смертельных объятий. Что-то зацепило его за ногу. Он упал, и огромный сук прогудел в воздухе там, где только что находилась его голова. Глеб перекатился на спину, быстро сунул яблоки за пазуху и схватил свой полуторный меч обеими руками. Правую его ногу обвил узловатый корень. Глеб без промедления размахнулся и отрубил вылезшее из земли щупальце. |
