|
К сожалению, у нас тут возникли некоторые проблемы. —Долг? — Хозяин нажаловался? — Иван по прозвищу Крушитель грозно потряс палицей в сторону одной из дверей. — Вечная беда — нехватка денег, — улыбнулся Сергей. — Что, так и будем стоять? Они расселись вокруг стола, на котором стоял поднос с разодранной, но еще недоеденной курицей. — Угощайтесь, — пригласил Глеб. — Ты же вроде тоже на мели? — Иван, не заставляя себя упрашивать, оторвал мясистое крылышко и сунул его в свою пасть. Сергей, поблагодарив молчаливым кивком, аккуратно взял ножку. — Но хозяин этого еще не знает, — ответил Глеб, и великан захохотал, бухая кулаком по столешнице. — Так что будем делать? — спросил Глеб, когда курица полностью исчезла с подноса. — А что делать? — Иван пожал плечами. — Ляжем спать, а вот утром… — Он загадочно подмигнул. —Что утром? — Наклюнулось одно дельце, — сказал Сергей. — Сегодня ходили, все окончательно утрясали. Сторговались. Поладили на двустах золотых. — Что за дело? — Глеб пока ничего не понимал, — С кем сторговались? Куда ходили? — В деревню, куда же еще… — Иван зажал в пальцах трубчатую куриную косточку, крякнув, раздавил ее и получившейся острой щепкой стал ковыряться в зубах. — Если хочешь, пойдем с нами, — предложил Сергей-Ксеркс. — Крушитель мне рассказал, как ты его подрубил, да я и сам видел его раны. Боец ты неплохой, еще один меч нам не помешает. Деньги потом поровну. — А что делать-то? Объясните толком. — Нечисть тут завелась. Вычистить бы надо. — Что за нечисть?.. Из двери — и опять Глеб не заметил, из какой именно! — беззвучно появился хозяин. Он сдержанно поклонился и подошел к столу, намереваясь убрать с него поднос, полный обглоданных и высосанных куриных костей. — Эй, друг, — обратился к нему Сергей, — расскажи нам про тварь, что у вас здесь бесчинствует. Хозяин вздрогнул, сильно побледнел и, приложив палец к губам, взмолился: — Не говорите про нее громко. Пожалуйста, господин, тише. Она может услышать… — Ладно-ладно. Ты присядь, расскажи. Хозяин глянул на Глеба и осторожно опустился на край скамьи. — Хорошо, — сказал он, — я расскажу, хотя вы уже все знаете… — Наш друг хочет послушать. — Да-да, — закивал кривоногий коротышка, — я расскажу, все расскажу. — Он встревоженно огляделся по сторонам, съежился, втянув голову в плечи, и, понизив голос до шепота, стал рассказывать: — Мы зовем ее Выпью. Во-первых, потому, что она кричит, словно болотная птица, а во- вторых… во-вторых… потому, что она выпивает… всех… кто… — Хозяин побледнел еще больше. Его лицо расплывчатым пятном проступало сквозь царящий в таверне сумрак. Белое лицо с испуганными глазами и провалом рта словно висело над столешницей само по себе — в сгущающемся вечернем мраке не было заметно ни шеи, ни плеч, ни туловища. Только бледный овал лица. Лик призрака. Глебу стало жутко. Хозяин продолжал: — Уже год она здесь. |
