|
— Дурак! Выпь уже ушла в вонючую жижу по самую шею. Одна из ее когтистых передних конечностей вытянулась на кочках, но и она постепенно погружалась в топь вслед за остальным телом. Сергей подскочил к этой кошмарного вида лапе и тремя взмахами отрубил ее по суставу. — Доволен?! Выбирайся! Иван утонул по грудь. Он держал одну руку над водой, вторая скрылась в трясине. Глеб сунул ему бревно. Вдвоем с Сергеем, они налегли на ствол и подтолкнули его вплотную к тонущему. — Хватай! Да двумя руками хватай! Не одной! Иван напрягся, натужно надул щеки и выволок-таки руку с зажатой в кулаке булавой. Он повис на бревне, пополз по нему под подбадривающие крики товарищей. Медленно, нехотя топь отпустила свою жертву. Иван выбрался на относительно твердую почву, стал счищать с себя зловонную тину. К нему подскочил разозленный взъерошенный Сергей. — Дурак! — Он ладонью отвесил подзатыльник вымокшему товарищу, и богатырь втянул голову в плечи. Глеб, не выдержав, захохотал. На него посмотрели дико, но он не мог остановиться и все покатывался со смеху. Иван покрутил пальцем у виска, спросил: — Чего это с ним, Ксерокс? — чем вызвал у Глеба новый приступ хохота. Рассерженный Сергей скрипнул зубами: — Ты же чуть не утонул! — А-а! — Иван пренебрежительно отмахнулся и стал разглядывать свою палицу. Рукоять изогнулась, словно была сделана не из металла, а из пластилина. Шипы сплющились от мощных ударов о твердый хитин. — Да-а… — пробурчал Иван. — А ведь мне ее по заказу делали. Хороший был инструмент. — Он размахнулся и забросил покореженную булаву в трясину. Булькнув на прощание, палица исчезла в пузырящейся темной воде. Через несколько секунд болото полностью всосало и мертвое тело Выпи. Глеб просмеялся. — Вот и все, — буркнул Иван. — Теперь придется новую палицу заказывать. Сергей поднял на друга глаза, минуту пристально разглядывая его: насквозь мокрого, на лице ржавые подтеки, в волосах, в бороде — грязь, и вдруг рассмеялся, зашелся в хохоте. — Теперь и этот! Да что с вами? Улыбающийся Глеб только развел руками. Глава 9 Первый раз за весь последний год позвонила из столицы мачеха. — Как ты там? — Нормально. —Еще не женился? — Не переживай, на свадьбу позову. — Ведь уже скоро тридцать будет. — Спасибо, что напомнила… Пауза. Какие-то призрачные голоса в трубке. Бормочут что-то тихо, неразборчиво. Живут там себе в проводах… —Работа как? — Уволился. — А живешь на что? — Да так, помаленьку. Калымлю. Пособие сейчас порядочное. Не голодаю. —Может, тебе денег выслать? —Не надо… Долгий вздох. — Все сердишься? — Я никогда на тебя не сердился! —У тебя голос, как у отца. — Ты мне это уже говорила. — Ну ладно, сынок… — Не называй меня так! — Извини… Долгая пауза. Вроде бы тихие всхлипывания. |
