|
Почва на границе леса и трясины подсохла под лучами солнца и была слишком твердой. Твердой настолько, что нога уже не оставляла на ней оттиска. — Смотрите хорошо! — предупредил Сергей. — И будьте начеку! Тварь должна быть совсем рядом. — А что, если она живет там? — Иван вытянул руку, показывая на трясину. — Как тогда мы ее достанем? — Из этой топи не может выбраться ни одно существо, — сказал Сергей. — Разве только призрак. Но призраки не оставляют следов. Не теряя больше ни минуты драгоценного времени, товарищи закружили по мертвому лесу, стараясь не подходить к трясине слишком близко. Впрочем, даже здесь почва не казалась надежной — подавалась под ногами, пружинила, колыхалась. Местами и вовсе расползалась под сапогами, и зловонная пузырящаяся жижа исторгалась из-под земли. В какой-то момент Глеб, не успев отпрыгнуть, провалился по колено во внезапно разверзшуюся топь, а пока его товарищи валили стоящий рядом ствол березы чтобы дать увязшему опору, он ушел в грязь по пояс. И только неимоверная сила Ивана помогла Глебу избежать верной гибели. А сапоги так и остались в болоте. Глеб наскоро обмотал ноги тряпками, чтобы не ранить ступни о торчащие всюду острые коряги, и друзья вновь продолжили свои поиски. Солнце садилось. На темнеющей синеве неба проступали полосы легких облаков. Друзья находились на болотистой поляне, усыпанной бородавками неровных кочек, которые так и лезли под ноги, сбивая с шага, подворачивая стопы. Вокруг торчали сухие мертвые стволы, лишенные ветвей. Торчали плотно, словно кто-то специально натыкал столбы частоколом, чтобы затруднить им путь. — Надо было сделать, как я хотел, — буркнул Иван. — Только время потеряли. Забрели к черту на кулички, а все без толку. — Поищем еще час, — усталый Сергей словно извинялся, — а потом найдем местечко ненадежней и заночуем. Впрочем, спать не придется, если хотим выжить. — Где ты здесь видишь надежное укрытие? — Иван сердился, но не на товарищей своих, а на собственное изнеможение, на промокшие ноги, на пустой желудок, на эту тварь, что завела их сюда. Он с досады хватил палицей по ближайшему корявому столбу, что высовывался из поросшего осокой бугра, ожидая, что от удара ствол рассыплется в труху. Тут-то это и случилось. Кривая палка толщиной в бедро человека, высотой в человеческий рост не развалилась и не сломалась. Она покачнулась, дернулась и стала вдруг расти. Тяжело шевельнулась почва под ногами, с хлюпаньем разошлись в стороны кочки. А палка все тянулась вверх — ржавая вода и вонючая грязь сбегала по неровной коре. Коже? — Назад! — крикнул Сергей, и друзья отскочили, все еще не понимая, с чем встретились. Вытянувшийся столб — нога! — сломился на середине, изогнулся в суставе, оперся о землю, напрягся в усилии. Чавкнув, лопнул тонкий слой почвы. Блеснула болотной ржавчиной вода. И из трясины, опираясь на единственную ногу, стало подниматься нечто, облепленное тиной и грязью. Словно пук торчащих в разные стороны веток, сучков, толстых стволин и ломких прутиков. Над болотами пронесся дикий, леденящий душу не то вой, не то визг, переходящий в подобие скрипучего хохота. — Выпь! — Черт! Куда же ее бить? У нее и тела-то нет! Друзья пятились, растерянно наблюдая, как существо выбирается из-под земли. |
