— Нет. У меня с этим полный порядок.

— Отлично, — он усмехнулся. — Кстати, когда будешь собираться в рейд?

— Сейчас.

— Тогда иди. Ключи от личного арсенального шкафчика найдешь у себя в покоях. Если что-то дополнительно понадобится, обращайся к Семену-кастеляну, он в курсе, тебе везде зеленый свет и выдадут все, что необходимо.

— Понял, батя.

Я встал, кивнул отцу и отправился к себе.

В личных покоях за время моего отсутствия ничего не изменилось. Вещи на своих местах. В шкафах любимые книги. На столе справочники, выключенный ноутбук, пульт от телевизора и небольшая связка ключей с брелком. Широкая кровать аккуратно заправлена. Тишина и покой. Как же я по всему этому скучал.

— Эх! — разбежавшись, не снимая одежду и легкие домашние кроссовки, я прыгнул на кровать, приземлился и перевернулся на спину, посмотрел в потолок и потянулся всем телом. Да, отдыхать на такой постели, гораздо лучше, чем коротать ночь с вонючими бомжами под мостом. Или вшестером ютиться в тесной сырой землянке, где постоянно кто-то пускает газы, а снаружи падают мины и комки земли, порой, залетают внутрь.

Я расслабился, и захотелось спать, день был тяжелый и нервный. Но пока нельзя и, немного понежившись, я все-таки поднялся, взял со стола ключи и уже хотел покинуть комнату, когда дверь приоткрылась и в щель проникла блондинистая голова Никиты, младшего сына первой жены моего отца. Разница в возрасте у нас небольшая, полгода, и поэтому, естественно, с детства мы были вместе. Школа, полигон, спортзал, рыбалка, танцы и прочие развлечения. Куда я, туда и он. Близкий родственник и лучший приятель в одном флаконе.

— Вовчик, ты здесь? — не сразу заметив меня, спросил Никита.

Я поморщился. Кто-то из наших старших родственников авторитетно заявил, что скандинавское имя Вальдер созвучно славянскому Владимиру, значит, я Вовка и порой даже Вован. Разумеется, только для самых близких. А мне это сокращение, честно говоря, не сильно нравилось. Поэтому я пытался возражать и даже приводил аргументы, что Вальдер ближе к Валентину. Но меня никто не слушал и я смирился. В конце концов, близким можно иногда давать послабления. Тем более такие незначительные, как сокращение имени.

— Чего хотел, Ник? — выходя из тени, отозвался я.

— Поговорить с тобой надо, — сказал брат и, зайдя в комнату, прикрыл дверь.

— Давай, только быстро.

— Я насчет Катерины и Анюты пришел.

Вот ведь, а я про девчонок совсем забыл. Две сестры из потомственных слуг рода Хортовых. Мои первые женщины. До отбытия в Москву крутил с ними любовь. А потом, как отрезало, про них вспоминал только, когда хотелось женской ласки, и не более того.

— Наверное, они сейчас с тобой? — уже догадываясь, что хотел сказать брат, спросил я.

Смущаясь, Никита поджал губы и слегка повел плечами, а затем кивнул:

— Да. Девчонки со мной. Я так рассудил, что раз ты им не звонишь и своими невестами не называл, то они свободны. Вот я к ним и подкатил.