|
Произошел катаклизм и от него остался кусок микрорайона, четыре жилых пятиэтажных дома, парк и часть какого-то военного завода. Кусок территории оказался оторван от своего погибающего мира и уцелел. В первую очередь за счет того, что микрорайон был построен на месте захоронения героев древней битвы. Об этом знали археологи, которые убеждали чиновников не возводить на костях дома, а отдать территорию для раскопок. Но их никто не слушал, город расширялся, и требовались новые жилища. Целесообразность победила и про древнее захоронение благополучно забыли. А после Апокалипсиса, когда локация перенеслась в Отстойник, сначала об этом никто не думал. Людям было все равно. Главное — в локации относительно безопасно. А потом им повезло в том, что нашелся вождь, который смог их организовать. Это был офицер, который оказался в локации не один, а вместе с несколькими вооруженными солдатами. Он осмотрелся и быстро сориентировался, а потом взял на себя руководство выжившими и создал отряд ополчения. По мере сил он и его бойцы отстреливали забредающих из соседних локаций монстров, добывали продовольствие, вели разведку и руководили строительством вокруг поселка стены. А потом, захватив в плен одного системщика, допросили его и смогли понять, благодаря чему существуют их локация.
Первый вождь погиб через несколько лет. В темном переулке неизвестный злоумышленник раскроил ему ломом череп. Поселение, которое к тому времени уже стали называть Оплотом, осталось без руководителя, и началась борьба за власть. Имелось несколько претендентов и люди были готовы убивать соперников. Но, к счастью, обошлось без жертв. Самые умные и сильные договорились между собой, смогли выдавить тех, кто пришелся не ко двору, и образовали Совет. Шли годы. Люди привыкали к новым жизненным реалиям и адаптировались. Поселок понемногу разрастался, и происходили разные события, как плохие, так и хорошие. Рождались дети. Болели и умирали старики. Нападали бандиты и монстры. Однако, худо-бедно, поселок существовал. Стену достроили. В безопасной зоне стали выращивать грибы и даже какую-то неприхотливую живность, больших тараканов и всеядных молочных слизней. Появлялись системщики, вроде меня, и они воспринимались, как основные враги. По этой причине их старались уничтожить сразу, не считаясь с потерями. Группы охотников и вольных бродяг выходили в соседние локации, отстреливали диких зверей, грабили соседей и тащили в Оплот хабар. В том числе и реликвии с элементами святости. Поэтому локация постоянно расширялась. Со временем Совет отошел от дел, ибо появился новый авторитетный вожак, проповедник Мошан, который развел жителей поселка на религию и задурил им головы. Он стал главой Оплота и поначалу жизнь при нем заметно улучшилась. Население росло, а боевики поселка, наслушавшись речей своего лидера, без страха совершали все более дальние рейды и стали добывать не только необходимые ресурсы, продовольствие и реликвии, но и захватывать рабов. Оплот богател и, можно сказать, что все было хорошо. Однако в какой-то момент, пару месяцев назад, когда боевики в качестве трофеев притащили в поселок очередные реликвии, у проповедника резко поехала крыша, и он стал продвигать в массы суицидальную пропаганду. В общем-то, ничего нового. Кто читал Екклесиаст, тот может вспомнить знаменитые слова: «Из праха вышли и в прах возвратимся» или «Все суета сует, тщета и ловля ветра». Ну и прочее подобное: «Жизнь — боль и страдания», «Лучшая жизнь только после смерти», «Бороться грешно и бесполезно», «Смерть близка и она принесет избавление» или «Мы в аду и обретем покой, когда пройдем жестокий обряд очищения и все умрем». |
