– Я не могу надолго задерживаться. Впереди – экскурсия в пустыню, а я должна принять участие в подготовке к ней.

– Говорят, пустыня сказочно прекрасна ночью. Особенно когда светит луна. Вы отправляетесь в пустыню пешком?

– Конечно же нет. Мы наняли туристский автобус, специально предназначенный для таких поездок. Я должна идти. Проявленный мною интерес к вашим делам, заверяю вас, на самом деле чисто случаен.

– Наши чувства дополняют друг друга, поскольку мне расхотелось рассказывать вам о чем бы то ни было.

– Почему же? – удивленно спросила Шеридин, даже не пытаясь подняться из-за стола.

– Вы могли бы поделиться услышанным с кем-нибудь и причинить мне огромнейшие неприятности.

Шеридин нахмурилась:

– Значит, вы считаете, что я выбалтываю все, что мне известно, своим друзьям?

– Вовсе не обязательно. Но, как вы сами подчеркиваете, ваш интерес чисто случаен. Вы могли бы невзначай обронить то, что со временем могло бы дойти до ушей, для которых не были предназначены те или иные слова… Я отведу вас к друзьям. – Джерсен поднялся.

Шеридин даже не пошевелилась.

– Будьте любезны, сядьте. По сути, вы просите меня удалиться, что выставляет вас далеко не в лестном свете. Где же ваша хваленая обходительность?

Джерсен медленно опустился на прежнее место:

– Не преувеличивайте мою галантность. Что-то непонятное для меня самого заставляло меня говорить так искренно.

– Вас, похоже, совсем не заботит мое уязвленное женское самолюбие, – раздраженно произнесла Шеридин.

– Ваше самолюбие рядом со мной находится в полной безопасности, – сказал Джерсен. – Могу ли я до конца быть откровенен с вами?

Шеридин на мгновение задумалась:

– Что ж, здесь нет никого, кто бы мог помешать вам.

Джерсен наклонился далеко вперед, взял обе ее ладони в свои руки.

– Вся правда такова: в двух десятках шагов отсюда стоит принадлежащая мне космическая яхта. Ни о чем другом я и не мечтаю, кроме как увезти вас отсюда и доказывать вам свою любовь под всеми созвездиями Вселенной. Да вот только не имею права тешить себя подобными мыслями даже в самых потаенных уголках души.

– В самом деле? И почему же не имеете права? Спрашиваю снова из чисто праздного любопытства…

– Потому что я всецело принадлежу работе, которая крайне опасна и не терпит ни малейшего отлагательства.

В глазах Шеридин сверкнули озорные искорки.

– А вы бы бросили эту работу, если бы я согласилась соединить свою судьбу с вашей?

– Даже не упоминайте об этом вслух. Мое сердце перестает биться, когда я слушаю вас.

– К вам вернулась вся ваша галантность, в полном своем блеске.

Джерсен еще ближе наклонился к Шеридин – она и не шелохнулась, чтобы отодвинуться. Когда лица их разделяло не более нескольких дюймов, Джерсен замер, а затем неожиданно отпрянул назад. И почувствовал, как затрепетали руки Шеридин в его пальцах.

– Если вы не забыли, в Сержеузе мы. говорили о Ленсе Ларке, – сказал Джерсен после некоторой паузы.

Зрачки Шеридин мгновенно расширились.

– Это самый порочный из всех ныне живущих на свете людей!

– Вы упомянули о каком-то неприятном эпизоде, связанном с Ленсом Ларком.