В автобусе было десять мезленцев. Трое молодых мужчин расположились на сиденьях у заднего борта. Четверо девушек, две женщины постарше и Альдо заняли боковые места. Шеридин, показавшаяся Джерсену вдруг особенно хрупкой и очень грустной, сидела далеко впереди, повернувшись спиной ко всем остальным. Под влиянием, скорее всего, всепроникающих лучей Мирассу Джерсен ощущал, как непрерывно нарастает в нем томное и сладостное возбуждение, подстегиваемое пока еще смутным пониманием тех причин, что побудили его совершить эту вылазку в ночную пустыню.

Нобиус вел автобус, небрежно развалясь на выдвинутом далеко вперед высоком сиденье водителя, но время от времени оборачивался к пассажирам, чтобы удостоить их успокаивающим и слегка покровительственным взглядом. Дам постарше всякий раз, когда им случалось заметить эти взгляды, крайне коробила подобная фамильярность, они расценивали ее как оскорбительную дерзость и отвечали высокомерными жестами, давая понять, чтобы водитель не отвлекался от своего основного занятия. Он же не обращал на их возмущенные жесты ровно никакого внимания, что еще сильнее подчеркивало гротескный характер всей вылазки.

А автобус тем временем продолжал плавно катиться по песку все дальше и дальше. Впереди и чуть в стороне показались Чайлзы: выветрившиеся утесы вулканического происхождения, возвышавшиеся над многочисленными более низкими уступами и обнажениями твердых горных пород. Одна из матрон распорядилась, чтобы Нобиус свернул в сторону и держался от Чайлзов подальше. Нобиус подобострастно согласился и изменил направление движения, но стоило вниманию дамы отвлечься, как он тут же снова развернул автобус к скалам. Присмотревшись к Чайлзам повнимательнее, Джерсен обнаружил, как то тут, то там мелькают белоснежные дарсайские одежды – немало народа отправилось сюда, чтобы насладиться сиянием Мирассу.

Мезленские матроны снова заметили, как неотступно приближаются к ним Чайлзы, и не замедлили отдать Нобиусу распоряжения свернуть в сторону, и снова Нобиус беспрекословно повиновался, чтобы всего лишь через мгновенье хитро двинуть автобус в прежнем направлении. Его целью, похоже, был скалистый пригорок высотой примерно в шесть метров, одиноко стоящий в нескольких метрах от коренных уступов. На вершине пригорка стояла китчет, притихшая и задумчивая, и глядела на пески к югу от пригорка.

Нобиус неожиданно искусно развернул автобус и направил его в узкий просвет между пригорком и нижними уступами Чайлзов. Матроны громкими криками попытались образумить его, он поначалу не обращал на них внимания, однако затем вдруг сделал вид, что согласен их выслушать. Остановив автобус точно под пригорком, он повернулся к ним лицом – как бы для того, чтобы получить дальнейшие наставления.

Дамы говорили отрывисто, сопровождая слова энергичной жестикуляцией. Нобиус, казалось, внимательно их слушал и то и дело кивал в знак согласия. Затем он снова принял обычную позу водителя за рулем, но чтото вдруг произошло с системой управления: автобус рванулся вперед еще на пару метров, а затем остановился как вкопанный. Нобиус нажимал подряд на все педали, дергал за все рычаги, но все было безрезультатно. Трое молодых мезленцев в недоумении поднялись со своих мест. Нобиус прекратил попытки стронуть автобус с места и замер на сиденье, то и дело робко озираясь по сторонам.

Из темноты вынырнули три мощные фигуры в черных одеждах и, высоко подпрыгнув, ухватились одной рукой за задний борт автобуса, а другой обхватили за туловище по мезленцу каждая и перекинули через плечи. Молодые мезленцы отчаянно молотили воздух руками и ногами, извиваясь в попытках высвободиться, но черные фигуры, не обращая внимания на сопротивление мужчин, утащили их в темноту.