Нобиус вцепился обеими руками в рулевой штурвал и напрягся всем телом. Из темноты, окружавшей пригорок, вынырнула четвертая фигура, еще более впечатляющая своими размерами, чем первые три. Она вскочила внутрь автобуса, сгребла в охапку Альдо и, несмотря на его громкие протесты, уволокла в ночь.

Нобиус тотчас же выпрыгнул из автобуса и начал карабкаться на вершину пригорка. Схватив там китчет, он спустился с нею по дальнему, более пологому склону и исчез где-то среди дюн.

Ошеломленные таким оборотом событий, мезленские леди поднялись со своих сидений. Да так и застыли. В кромешной тьме вокруг автобуса и на уступах скал послышалась какая-то возня, затем как бы из ниоткуда материализовались несколько мужских фигур в развевающихся белых одеждах. Они мгновенно устремились к автобусу и практически без какого-либо сопротивления со стороны пассажирок взяли его штурмом. Те, кто оказался попроворнее, похватали девушек, остальные, не проявившие должного рвения, вынуждены были удовлетвориться матронами, после чего все разбежались по своим излюбленным местам.

Мужчина, схвативший Шеридин, понес ее на руках в пустыню, не обращая внимания ни на крики, ни на удары, которыми она его осыпала. Углубившись в дюны на сотню метров, он остановился и опустил девушку на песок. Джерсен тут же посадил свой ялик рядом с ними и выпрыгнул из него. Шеридин, радуясь такому невероятному везению, издала вздох облегчения.

Дарсаец принял угрожающую позу:

– Мне нет никакого дела до вас. Не мешайте мне развлечься с китчет.

Не проронив ни слова, Джерсен направил дуло лучемета к ногам мужчины и образовал у его ног лужицу из расплавленного песка. Дарсаец едва успел отпрыгнуть, вне себя от страха и бешенства. Джерсен поставил Шеридин на ноги и помог взобраться на борт ялика. Мгновением позже они уже были высоко в воздухе, оставив безутешному дарсайцу возможность только сокрушенно глядеть им вслед.

Ялик летел низко над дюнами на самой минимальной скорости. Шеридин, время от времени исподтишка поглядывающая в сторону Джерсена, наконец не выдержала и сиплым от волнения голосом произнесла:

– Я вам так благодарна… Даже не знаю, что еще сказать… Как вам удалось подоспеть так вовремя?

– Я заприметил ваш автобус. Водитель его – известный плут, вот я и решил защитить вас от возможных козней с его стороны. Даже несмотря на то, что вы не просили меня позаботиться о вашей безопасности.

– Как хорошо, что вы так поступили! – Шеридин издала тяжелый вздох, затем, опустив взгляд на черные скалы внизу, издала непонятный звук, нечто среднее между всхлипом и смехом. – Вон там мои тетушки – тетя Мейнисс и тетя Евстазия. Нельзя ли им каким-нибудь образом помочь? – Затем сама же ответила на собственное предложение: – Хотя, насколько я понимаю, с ними вряд ли может произойти что-нибудь ужасное.

– Что бы с ними ни могло произойти, сейчас оно уже происходит полным ходом, – заметил Джерсен.

Сняв с головы шлем и уложив его в ячейку под приборной панелью, он еще ниже опустил ялик, скользя теперь над дюнами на высоте всего лишь около десяти метров. Шеридин откинулась на спинку сиденья и рассматривала проплывающие мимо пески, не выказывая ни беспокойства, ни особого желания оказаться сейчас в каком-нибудь другом месте. Затем произнесла задумчиво:

– Пустыня при свете луны – очень странное место. От нее исходит очарование, как от чего-то такого, место чему только в сказке… Неудивительно, что она так кружит голову и путает мысли…

– У меня точно такое же ощущение, – сказал Джерсен, обнимая девушку за плечи и прижимая к себе.

Она только взглянула на него и обмякла. Он стал целовать ее, страстно, горячо, бессчетное количество раз…

Ялик скользнул вниз и уткнулся в песчаную дюну.