Продолжая читать, он взглянул на фотографию Ангельского Личика, пытаясь запечатлеть в памяти тот факт, что невинное создание, на которое Джордан смотрел, совершило всё то, что было перечислено в её личном деле. Если в этом взгляде, напомнившем Карпентеру молодого оленя, и было что-то злое (а всё указывало на то, что оно должно было там присутствовать), то он заметит это, если будет смотреть достаточно долго.

Когда Джордан ознакомился с досье, то взял книгу из стопки, которую ещё не читал, и пролистал её; книга называлась «Серийные убийцы. Ненасытная страсть». Но, в конце концов, Карпентер сдался. Даже составитель её профиля отмечал, что «Ангельское Личико» не подпадала полностью ни под одну из категорий. Для большинства женщин — серийных убийц мотивом служили деньги или, что встречалось намного реже, у них были отклонения в сексуальном влечении.

У этой же убийцы была миссия — избавить мир от плохих докторов, и частично её мотивом можно было считать романтическую одержимость. Для подобного поведения было и другое название — эротомания, — но эротоманы обычно не убивали своих жертв. Они преследовали выбранных ими людей и изредка запугивали или убивали тех, кто пытался оградить маньяков от их жертв.

Джордан вытянулся на диване во весь рост и закинул одну ногу на спинку дивана — это была его любимая поза для расслабления. Он всё ещё терялся в догадках по поводу образа действий Ангельского Личика, но теперь Карпентер начал размышлять о ней как о женщине. Её образ живо отпечатался и надолго засел в его голове. Казалось, что у него больше не было возможности выбора отключения питания с кнопки и погружения экрана в темноту, но, в любом случае, Джордану не хотелось бы, чтобы это случилось прямо сейчас. У него было слишком много вопросов, всякого рода, некоторые из них были личными. Карпентера интересовало, какой у этой женщины был вкус, какую кухню она предпочитала, спала ли она положенное количество часов и совершала ли обычные действия.

Чистила ли «Ангельское Личико» зубы, прежде чем лечь спать, произносила ли на ночь молитву?

Почему его это интересовало? Но у Джордана было странное чувство, что её это интересовало точно.

Вероятно, было вполне естественно, что и он тоже хотел больше узнать о личных привычках «Ангельского Личика», тех действиях, которые женщины выполняют, когда они совершенно одни, действиях, по-женски загадочных и чувственных. Выщипывала ли она брови? Брила ли ноги? Были ли среди её привычных действий такие, о которых никто не знал, например, наносила ли «Ангельское Личико» духи в интимных местах? И, наконец, вопрос, который начал донимать Карпентера больше всех остальных: была ли она такой же мягкой и излучающей внутреннее сияние в темноте, какой казалась при свете?

Конечно же, через каждые несколько минут Джордан спрашивал себя, почему он не презирал её за те чудовищные поступки, которые она совершила.

«О Боже, мне придётся это серьёзно обдумать. Определённо!»

Птица, которую Ангельское Личико убила, лежала в мешочке в морозилке Карпентера.

Он оставил эту тушку в качестве улики, и, когда решит, что доверяет Поджигателю, возможно, передаст мёртвую птицу агенту. А пока ему придётся периодически заглядывать в морозильную камеру, чтобы напомнить себе, на какие ужасные поступки способна «Ангельское Личико». Что касается того, чего она хотела от доктора Карпентера, кроме его убийства, он спросит об этом у неё самой, когда представится такая возможность. И, если бы всё зависело от Джордана, это произошло бы очень скоро.

Анджела вытерла полотенцем последние следы горячего душа, который она только что приняла.