Однако когда по прошествии времени полиция проводила обыск на вилле Грациани, там, среди документов, которые крупнейший промышленник Италии не успел уничтожить перед скоропалительным выпетом за границу на своем самолете, были найдены счета, из которых явствовало, что те из правительства Италии, кто "отказывался" брать взятки непосредственно от "Локхида", принимали деньги от специального агента корпорации словно заработную плату: Джулио Фанали, столь драматично сыгравший отказ перед людьми "Локхида", брал свои 15 миллионов лир в год от Грациани.

А кто такой Грациани, наиболее доверенное лицо "Локхида" в Италии? Он служил в десантных войсках Муссолини, затем проходил практику в частях СС как диверсант, работал в германском посольстве в Риме, но служил себе, думая о будущем: продавал пропуска на передвижение по стране за 50 тысяч лир каждый. Деньги, полученные с несчастных, бежавших от фашистского террора, дали ему возможность приобрести документы и найти "свидетелей" его "партизанской" деятельности. С этими документами он пришел к американцам в 1944 году, получил их поддержку и начал сотрудничать в сфере бизнеса.

...Случаен ли скандал с "Локхидом", разыгравшийся не столько в США, сколько здесь, в Западной Европе? И да, и нет. Попытка увязать неизбежность разоблачений "Локхида" с "уотергейтским делом" слишком уж лежит на поверхности. Самовыворачивание людей "Локхида" носило форму прямо некоего аутодафе. А ведь сколько ни билась сенатская комиссия, расследовавшая дело концерна ИТТ, игравшего ключевую роль в свержении правительства Сальвадора Альенде, сколько ни старалась доказать его прямую связь с ЦРУ, ни один из лидеров корпорации не сделал заявления, которое бы проливало свет на то, как подготавливался контрреволюционный переворот.

Когда же сенатор Черч начал расследование дела "Локхида", сенсационные разоблачения - с именами контрагентов, адресами, номерами банковских счетов посыпались, словно рождественские подарки из мешка, принесенного Дедом Морозом, которого, правда никто в глаза не видел. Странный Дед Мороз! Откуда он, кто отрядил его в сенат с такого рода "подарками"?

При этом надо заметить, что сенатор Черч добивался выдвижения своей кандидатуры от демократов на выборах 1976 года. Сенсационное разбирательство дела "Локхида", как полагал он и его штаб, делано его общенациональной фигурой, не менее популярной, чем Хэмфри или тогда никому не известный аутсайдер Джимми Картер. Черч раскручивал дело, понимая, что оно, привлекая всеобщее внимание, выводит его в форварды.

Он, однако, недоучел фактор времени: борьба за лидерство на выборах предполагала забвение всех других дел, кроме борьбы за себя. Недоучел он и возможности массированного нажима: Киссинджер - теперь уже открыто - написал личное письмо верховному судье Эдварду Леви, в котором, подвергая, естественно, критике систему коррупции, указывал, что "опубликование имен, вовлеченных в дела "Локхида" и "Нортропа", нанесет серьезный ущерб США в вопросах международной политики".

Черч не мог не прислушаться к тем, кто стоял за Киссинджером, - слишком серьезные силы. В работе комиссии возникла пауза. Но тут случилось неожиданное: вдруг объявился Хаузер, сошедший уже со сцены и ЦРУ, и "Локхида". Он опубликовал свой сенсационный дневник о "работе" не только со Штраусом, но и с принцем Бернардом, и опубликовал свой дневник не где-нибудь, а в "Уолл-стрит джорнэл".