Она выдержала паузу. Причем просто выдержала, как в театре, ни о чем не думая — для создания особенного пафосного настроения в разговоре. Потом хмыкнула и объявила:

— Я вам не верю.

В трубке тоже немного помолчали. Но по другой причине: видимо, в голове звонившего судорожно работали не слишком расторопные мозги.

— Машина была неисправна, — хрипоты прибавилось.

— Это любой может заявить.

— Я слесарь, который позаботился об этом.

— Кто вас попросил это сделать? — Алена все еще сомневалась, но холодок, пробежавший где-то между ребрами, заставил ее вздрогнуть и посерьезнеть.

— Вот это уже стоит денег, — в ухе захлюпал чужой смешок.

— Сколько?

— Десять тысяч.

— Что так?

— В каком смысле?

— Что так много?

— А потому что люди, в этом замешанные, тоже не мелкие.

Тут ее заколотила мелкая дрожь. Не то чтобы она испугалась, вовсе нет.

Просто ей никогда не приходилось торговаться с убийцей по телефону. Ну не было у нее раньше опыта покупки информации. «Вот влипла в политику!» — в который раз про себя сокрушилась Алена.

— У меня сейчас нет таких денег.

— Хотите, чтобы я рассказал другим?

— Погодите. Давайте созвонимся минут через сорок… нет, лучше через час.

— К своему следователю побежите? — голос нервно задребезжал.

— Вы думаете — это в моих интересах?

— Вы всегда сдаете преступников в милицию.

— Только тех, которые пытаются меня убить.

— Мне ваша жизнь на фиг не нужна.

— Тогда вам не о чем беспокоиться.

Он положил трубку. Алена ошарашенно оглядела редакцию. Все сотрудники, как и пять минут назад, спокойно занимались своими делами. Для них мир остался прежним. Ну что на это скажешь? Она натолкнулась на нетерпеливый взгляд Бакунина, который теперь стоял возле Вариного стола и махал ей рукой, чтобы она наконец составила ему компанию по распитию кофе.

— Лешка! — крикнула она ему. — У меня крыша поехала или мы все неожиданно переместились в Лос-Анджелес?

Он расплылся в добродушной улыбке и развел руками:

— А с чего такие дикие предположения?!

— Мне только что попытались впарить непроверенные факты за большие деньги. По-моему, информацию продают в основном на Калифорнийском побережье.

— Ну что ты, дорогуша. Информацию сейчас продают везде.

— И все равно мне кажется, что мир перевернулся и я уже не в Москве. — Алене не хотелось шутить.

— Ты хоть одну звезду Голливуда наблюдаешь поблизости? — резонно вопросил Бакунин и, оглядев проходящего мимо Борисыча, отрицательно мотнул головой (за спиной у него, разумеется, зачем начальника расстраивать). — Нет, Алена! У тебя определенно поехала крыша.

— Да? — Она его уже не слушала: «Конкина! Зараза. Так подставить!»

Пальцы судорожно набирали номер редакционного отдела «7 Дней».

— Ленка! Какого черта?!

— Аленка, ну извини! — заныла та в трубке.

— Зачем ты мне такую подлянку подкинула?!

— Да ты пойми: дело твое стоит на месте, а редактор наш ну просто плешь мне уже проел: «Где материал?» Пришлось выдать хоть что-то, чтоб не уволил.

— Могла бы предупредить. Я бы тебе о своем детстве рассказала.

— На хрена мне твое детство сдалось.

— Ты же мне все карты спутала, идиотка.