— Китай-город. В полночь.

— Не нравится мне это. Улица небось прямая, со всех сторон просматривается, — он прижал ее к груди.

— Небось… — промурлыкала Алена, вдыхая запах его одеколона. Не слишком дорогого, как, например, у Панкратова, но такого знакомого, почти родного.

«Надо бы подарить ему стоящий… тьфу ты, дура! Ну сколько можно критиковать? Попробуй просто расслабиться!»

— А Катерина, значит, деньги ищет?

— Она сказала, что постарается принести на место. Может, чуть опоздает.

У нее встреча в половине одиннадцатого.

— А мы до ее появления будем этого механика развлекать, что ли?

— Что-то в этом роде. Будем его убалтывать.

Старосадский переулок был абсолютно пустым, темным и круто уходил под горку за поворот. Впрочем, вид он имел заброшенный и забытый только по ночам, днем тут народ просто толпился, так как именно в этом переулке находилось огромное здание налоговой инспекции. Может быть, поэтому Алене это место сразу и не понравилось, показалось каким-то зловещим.

— Ну и зачем мы сюда приперлись? — в который раз вопросил Вадим.

— Знаешь что! — наконец возмутилась она. — В устах следователя этот вопрос звучит по меньшей мере странно! Неужели тебе не хочется посмотреть на убийцу Андрея Титова? Хотя бы из любопытства?

— В устах следователя, — ворчливо передразнил ее Терещенко и, сунув руки в карманы куртки, огляделся. — Он не придет.

— Это почему же?

— А если и придет, то что толку-то? Твоя подруга ведь позвонила, деньги она не нашла. Так что этот тип все равно ничего не скажет.

— Может, в нем проснется давно дремлющая совесть… —.неуверенно предположила Алена.

— Как же! Никакой совести у него и в помине нет.

— Нужно лучше думать о людях, — она кивнула на темную, какую-то неровную арку, из которой появилась тщедушная фигура мужчины.

Он вышел на слабо освещенную дорогу, завидев двух человек вместо предполагаемого одного, дернулся было назад, потом все-таки замер и нерешительно переступил с ноги на ногу. Их разделяло метров пятнадцать, поскольку Алена с Вадимом стояли в самом начале переулка, почти на Маросейке.

— Вы Соколова? — Фигура закашлялась.

— Да, — голос ее почему-то дрогнул. Вообще сцена была неприятной.

— Деньги принесли?

— Нет. — Она решила быть честной до конца и не замечать ухмылок Вадима, который даже отошел от нее шага на три, дабы показать, что он в этой комедии участия не принимает.

— А почему? — с вызовом поинтересовался механик.

— Не нашла. — Она хотела добавить: «Извините, так получилось», но он не стал ждать продолжения разговора: повернулся и быстро пошел вниз по переулку.

— Ой, ну подождите же! — Она кинулась следом. Мужчина оглянулся и остановился.

— Давайте попробуем договориться. — Алена тоже остановилась и теперь могла разглядеть его как следует. Механик оказался довольно молодым, светловолосым парнем с неприятными, слишком мелкими чертами лица: тонким крючковатым носом и острым подбородком. В общем, с точки зрения эстетики любоваться было особенно нечем.

— Это кто? — он указал на медленно приближавшегося к ним Вадима.

— Это… — Она задумалась на мгновение, стоит ли сообщать, что к ним подходит следователь с Петровки, но тут глаза механика наполнились ужасом, и он попятился в тень дома, промямлив:

— Я ничего не знаю!

— Да бросьте вы! — Алена попыталась приблизиться, но парень развернулся и побежал вниз по переулку.